Книга Пепел после тебя, страница 88 – Кира Сорока

Вновь посмотрев на меня, небрежно роняет:

— Я тебя услышал.

Киваю. Хорошо, если так.

Алина закончила разговаривать с Таней, и я, перехватив свою мышку, беру её за руку и вывожу из класса. Сейчас у нас вроде география, но я веду её в левое крыло, где народу поменьше. Сажаю на подоконник, встаю между стройных ножек и, обняв за талию, впечатываюсь в губы. Рюкзаки жутко мешают, поэтому летят на пол.

— Егор... — смущённо шепчет Алина, пытаясь меня оттолкнуть.

Но она даже ноги вместе свести не может. И сдвинуть меня тоже невозможно.

— Нас же кто-нибудь увидит!

— Кто?

— Учителя, директор...

— Учителя здесь редко ходят. Кабинеты на ремонте. А директор у нас алкаш со стажем. Его утро начинается с бутылки. Ему вообще пофигу на всё.

— Серьёзно? — хмурится Алина. — А почему он занимает тогда эту должность?

— Связи у него есть — вот и сидит на пригретом месте... Давай не об этом, а? Просто помолчи! — строго рычу на неё и затыкаю рот поцелуем.

Я так каждую перемену намерен делать — зажимать по углам свою девушку и упиваться близостью с ней. Словно меня не кормили сладким долгие годы, а теперь желанное лакомство перед самым носом. Достаточно лишь руку протянуть.

Алина в очередной раз уворачивается и строго смотрит на меня.

— Разве ты не хочешь узнать, о чём мы говорили с Таней?

Вздыхаю.

— Хорошо... О чём?

— Я не сказала ей о том, что знаю про случай в Англии. Не смогла. Просто сообщила, что мы с тобой встречаемся и заранее извинилась, что не смогу уделять внимания нашей дружбе.

— Понятно... Моя мышка миротворец. Ну пусть будет так.

И мы целуемся снова. До самого звонка. А потом идём на урок. А на географии под монотонный монолог училки я бесцеремонно лапаю Алину под партой. Одёргивать меня бесполезно, и моя мышка просто смиряется с моей нетерпеливостью.

А ещё мы друг друга любим, да. И тянемся друг к другу, словно два магнита.

Никогда и ни от кого меня так не бомбило...

— Ты ведь можешь сегодня после уроков ненадолго ко мне заглянуть? — спрашиваю я на очередной перемене, когда градус между нами поднимается уже до предела.

Мои руки на её бедрах. Большие пальцы вырисовывают хаотичные линии, ныряя под юбку.

— Вместе сделаем уроки. Закажем что-нибудь поесть, — уговариваю я мышку, покрывая торопливыми поцелуями её скулы.

— Не могу, — качает головой Алина. — У меня сегодня фотосессия.

Мой голос непроизвольно просаживается, а сердце пропускает удар.

— Какая?

— Не в купальнике, слава Богу!.. — смеётся Алина.

Но я уверен, что она уловила волну моего напряжения. Все эти съёмки — самая больная для меня тема. Хочется сказать Алине прямо и жёстко: завязывай с этим. Но тогда мы вновь можем разругаться вхлам. А я наконец-то начал соображать, что не всё нужно говорить в лоб и не всегда нужно только требовать.

— Во сколько?

— Да сразу после уроков.

— Я тебя отвезу и дождусь, — чмокаю в кончик носа.

А заодно и процесс проконтролирую, чёрт возьми...

Алина

— Тебе нравится работа модели?

Егор говорит как-то осторожно, даже неуверенно, что совсем на него не похоже.

— Я пока не поняла. Мой агент Роберт сказал, что мной заинтересовалась какая-то французская косметическая фирма. Моим лицом заинтересовалась... — усмехаюсь. — Представляешь?

Егор отрывает взгляд от дороги и переводит на меня. Он ничего не говорит, но я читаю в его глазах, что он не находит в этом ничего удивительного. Парень смотрит на меня так, словно ничего красивее в жизни не видел. Я даже козырёк опускаю и открываю зеркало, чтобы посмотреть на себя.