Книга Пепел после тебя, страница 90 – Кира Сорока

— Блондинку убрать! — командует он и смотрит на Роберта. — Мы что, клонов плодим? Она ничем не отличается от лица прошлого года.

Моя конкурентка уносится из зала в слезах. Я провожаю её взглядом и натыкаюсь на Егора. Он с суровым видом застыл в дверном проёме, прислонившись плечом к двери. Руки скрещены на груди, хмурый взгляд исподлобья. Нервно сглотнув, вновь поворачиваюсь к камерам.

Меня снимают со всех ракурсов, затворы камер щёлкают нескончаемо... Эти двое мужчин никак не комментируют процесс, просто смотрят. По их лицам вообще ничего невозможно понять.

Перерыв. Мне подкалывают волосы, наносят на губы нежно-розовый блеск. Потом просят прижать к лицу тюбик крема и проникновенно смотреть в объектив.

Проникновенно я умею смотреть только на Егора, поэтому вместо камеры представляю его лицо. И то, что он присутствует здесь, в нескольких метрах за моей спиной, помогает мне расслабиться.

Съёмки длятся не меньше двух часов. У меня ноет спина, немеет лицо... Теперь я лучше понимаю Юлиану... Мне всегда казалось, что её работа — это не работа, а так... раз плюнуть. Но на самом деле всё не так просто. Пожалуй, надо позвонить ей на днях...

Очухиваюсь от своих мыслей, когда дверь зала закрывают, предварительно выставив всех фотографов, визажистов и стилистов. Теперь тут только я и трое мужчин. Один из них Роберт. Он отодвигает для меня один из стульев за круглым столом.

— Что там у нас с возрастом? — щёлкает пальцами тот, что помоложе.

— Договор будет заключаться с нашим агентством, — тут же говорит Роберт. — Алине ещё нет восемнадцати.

Старший мужчина недовольно хмурится.

— Когда исполнится?

— В марте. Третьего, — мой голос невольно начинает сипеть.

— Три недели... — задумчиво стучит ручкой по столу. — Значит, подождём.

Теперь очередь Роберта нахмуриться.

— А в чём проблема?

— В том, что решать любые вопросы с теми же поездками намного проще и приятнее с ней, не поднимая на уши всё агентство. Нам нужно лицо, а не лица, Роберт, — немного надменно говорит молодой.

Мой агент явно сдувается и не знает, чем парировать. А я почему-то чувствую себя куском мяса, которое хотят пожарить на вертеле. Но вот незадача — ему необходимо ещё помариноваться три недели.

— Какие поездки? — спрашиваю настороженно.

— Париж, Лондон, Берлин, — мягким голосом отвечает тот, что постарше.

Он пересаживается на другой стул поближе ко мне.

— Надеюсь, милая девушка, Вас никто не уведёт за эти три недели? И без готовых снимков я вижу, что Вы нам подходите.

Мои щёки вспыхивают. Покровительственный тон этого мужчины звучит с каким-то неприятным подтекстом.

— Может, и уведут, — включается в игру Роберт. — Без договора всё, что угодно, может быть. У Алины много предложений. Она, как вы видите — свежая струя.

Оба мужчины испепеляют его недобрыми взглядами. Тридцатилетний сдаётся первым.

— Хорошо, заключаем договор с агентством. Пришли бумаги на почту. В субботу отметим.

Все трое встают, я тоже торопливо поднимаюсь. Они прощаются, пожав друг другу руки. Тридцатилетний мне подмигивает, а тот, что постарше, проводит ладонью по плечу.

— До встречи, Алина. На банкете обязана присутствовать. Подраконим конкурентов, покажем им тебя заранее.

С этими словами они уходят, оставив дверь приоткрытой. Роберт что-то говорит, но я уже его не слышу. Потому что вижу Егора. Он стоит, прислонившись спиной к стене. Его руки всё ещё скрещены на груди. Поза хоть и выглядит расслабленной, но лицо... На нём буря. Грозовое небо. Молнии. Его взгляд провожает тех мужчин, потом возвращается ко мне.