Книга Пепел после тебя, страница 105 – Кира Сорока

— Куда?

— Домой... Если захочешь... Можно там поступать.

У меня на примете финансовый вуз именно в родном городе. Но если Алина не захочет...

— Мне всё равно, где жить, — с заминкой отвечает она. — Я вообще сейчас ничего не понимаю и не хочу прогнозировать.

— Давай я за тебя буду понимать?

Поднимает голову, смотрит на меня нежным взглядом. Хочет что-то сказать, но молчит... Есть между нами некая тонкая стена, и мы оба её чувствуем. Мы не обнажены другом перед другом до конца. Но это непременно случится. Чуть позже...

Покидаем наш уютный диван. Алина ненадолго запирается в ванной, пока я готовлю нам скудный завтрак. Чай, сыр и не самое свежее овсяное печенье.

Нужно наведаться в магазин. Забить холодильник до отказа, купить какие-то гигиенические женские штучки... В общем, всё, что будет ей необходимо.

И так меня вдохновляет эта мысль, что я сияю, как новогодняя ёлка.

Алина будет жить здесь! Со мной!

Она заходит на кухню, тяжело опускается на стул. Уже полностью одетая. Обняв чашку с чаем подрагивающими пальцами, слепо смотрит в стену.

— Я так не могу... — шевелятся её губы.

Тут же приближаюсь и опускаюсь перед ней на корточки.

Мои мечты рушатся. Я не хочу!

— Чего не можешь?

— А вдруг ему там плохо стало после моего ухода? Или бабушке... — переводит на меня опустошённый взгляд. — Я хотела бы быть эгоисткой... Но не могу.

Глажу её ноги, колени... Потом приподнимаюсь и припечатываюсь к губам в долгом поцелуе. Выпрямляюсь и с поддельной бодростью в голосе произношу:

— Мы ему позвоним. Прямо сейчас. А потом решим, что делать дальше. Идёт?

Кивает. Отдаю ей телефон. Свой она оставила дома. По памяти набирает номер отца.

— Поставь на громкую.

Ставит. Напряжённо слушает гудки. Голову втянула в плечи, вся сжалась.

— Да?

— Пап... Это я.

— Ну хоть позвонила, — усталым голосом произносит Столяров.

— Прости, пап... Я не хотела так сбегать, но ты не оставил мне выбора, — начинает лепетать Алина.

Он молчит. А я сжимаю челюсти. Тема с Тимофеем для меня совсем не закрыта.

— Пап... — Алина глубоко вздыхает. — У меня всё хорошо, если тебе интересно. Собираюсь в школу.

— Домой ты, видимо, не собираешься, — констатирует угрюмо.

— Вернусь, если ты понял, почему я ушла.

— Чего ты хочешь, Алина? Чтобы я его принял?! — внезапно рычит Столяров. — Этого не будет!

— Почему?! — отчаянно всплеснув руками, Алина всхлипывает.

Я сжимаю зубы так, что чувствую крошки эмали на языке.

— Потому что я твой отец. И это нормально, когда отец хочет защитить свою дочь от необратимых последствий. Ты помнишь, что сделали его друзья с моей командой в одной из потасовок? Тимофей лежал в больнице с сотрясением. Алексею сломали ногу. Дамир!.. Да много, кто пострадал. Ну или вспомни свою шею. Ты прятала эти синяки от меня, но я же видел.

Алина инстинктивно хватается за горло, метнув на меня испуганный взгляд.

Давление подскакивает, глаза наливаются кровью. И я просто в ахере, если честно.

А что было с её шеей, мать вашу? Почему я не в курсе?

— Пап, мне пора в школу. Позже позвоню, — быстро тараторит она, испуганно взирая на меня.

Сбрасывает вызов. Кладёт телефон на край стола, обнимает себя за плечи и тихо произносит:

— Егор, не смотри на меня так, пожалуйста.

А я не знаю, как я смотрю. Возможно, уничтожаю её сейчас вместе с собой. И пи*дец как ненавижу себя.