Книга Пепел после тебя, страница 108 – Кира Сорока

Возможно, я навязчива сейчас... Возможно, должна сохранять дистанцию... Но я не могу.

Через пару секунд он сгребает меня в охапку и крепко обнимает за плечи, прижав к груди. Горячий поцелуй в шею. И ещё один. Я лужицей растекаюсь в его руках...

Сидим так бесконечно долго. Но этого мало, и я поворачиваюсь к нему лицом. Взгляд у Егора нежный, но немного настороженный. Он заговаривает первым:

— Домой вернёшься?

— А как нужно?

— Нет, реши сама. Я не хочу вставать между тобой и отцом.

Задумываюсь. Лучше бы вернуться. Неправильно это — жить с парнем, когда тебе ещё нет восемнадцати. Отец ведь пока отвечает за меня. Пытаюсь найти компромисс.

— Я могу переехать к тебе в марте.

— До этого момента он тебя настроит против меня, — грустно усмехается Егор. — Будет зомбировать своим Тимофеем.

— Перестань! — накрываю его губы ладонью. — Мне неприятно, когда ты так говоришь. Не хочу о нём. Та история давно закончена.

Убираю ладонь. Егор долго и внимательно смотрит на меня. Потом его лицо заметно расслабляется, и он неровно выдыхает:

— Очень... сильно... люблю тебя...

Девочки! Приглашаю в новинку! История Дана в моём профиле "БЕЗБАШЕННЫЙ"

Гроз

Со мной творится что-то странное. То, что раньше в себе никогда не замечал. И я не знаю, как справляться с этой чёртовой находкой.

Если не получаю всё и сразу, я закрываюсь, да. Либо требовать, заставлять, подчинять — либо отворачиваться и молчать. Как-то так. И это бесит! Удивительно, что Алина от меня ещё не убежала.

Эту ночь я сплю один, она вернулась домой. И меня ломает от разных мыслей и подбрасывает от каждой её смски. Я снова не могу спать, чёрт возьми...

Алина: Папа разрешил мне ходить в школу. Никакого домашнего обучения.

Я: Это хорошо.

Алина: Завтра вместе поедем?

Я: Конечно. Буду ждать тебя в половине восьмого.

Алина: Тогда спокойной ночи.

Следом прилетает сердечко. Мне хочется смачно чмокнуть экран, но это совсем уж дичь.

Я: Спокойной ночи. Люблю тебя, мышка.

Гипнотизирую экран. Скажи... Скажи мне это...

Но она не говорит. Сердечки — это её максимум. Почему?

Гашу экран, убираю айфон под подушку, зажмуриваюсь. Но сон решительно не идёт.

Я сам себе враг — я это понимаю. А делать-то что?

Как бы мне ни хотелось надолго локализовать источник своих загонов, он всё же её отец. Что я могу с ним сделать? Однажды уже поспособствовал его отсутствию, второй раз этот номер не прокатит. Надо как-то договариваться с ним.

Цепляюсь за эту мысль, и меня наконец вырубает.

Утром встречаю Алину возле машины. Снег с бехи я уже счистил, салон прогрел. Забрав у девушки рюкзак, помогаю ей сесть и пристегнуться. Обещаю себе быть вменяемее сегодня.

Алина искоса поглядывает на меня, пока я рулю к школе. На её губах играет озорная улыбка.

— Что? — тоже улыбаюсь я.

— Мне кажется, что отец всё же немного смягчился, — она начинает размышлять вслух, рисуя на стекле снежинку. — Мой уход его явно немного встряхнул. И бабушка обещала, что дожмёт его. В театр пойдём вчетвером, да? Мы ведь сможем достать ещё один билет?

Перспективка идти со Столяровым — так себе. Но это то, что мне сейчас нужно — крошечный, но всё же шанс наладить с ним хоть какой-то контакт.

— Да. Я всё устрою.

— Супер! — Алина чмокает меня в щёку.

Когда паркуюсь, ловлю её лицо в ладони, притягиваю к себе. Мы утекаем в свою эйфорическую реальность. Там так хорошо!..