Книга Ты под запретом, страница 49 – Лена Бонд

Мы с Ильёй тем временем подходим к морозильной камере с мороженым.

— Какое будешь? — спрашивает он, открывая стеклянную дверцу.

Я окидываю взглядом разноцветные упаковки. Белое ванильное, клубничное, фисташковое... Глаза разбегаются, но сердце уже сделало выбор.

— Шоколадное, — отвечаю я, и в тот же момент Илья произносит:

— Я возьму шоколадное.

Мы удивлённо смотрим друг на друга, и я не могу сдержать улыбку. Внутри разливается тепло, будто мы только что обнаружили тайную связь между нами.

— Оу, — он приподнимает бровь. — Считаешь, что ванильное слишком банально?

— Просто люблю шоколад, — пожимаю плечами. — С детства.

— Я тоже, — кивает Илья, доставая два шоколадных рожка. — Всегда выбираю его, даже если есть миллион других вкусов.

Это такая мелочь — одинаковые предпочтения в мороженом, но почему-то она вызывает во мне непонятное волнение. Я вдруг ловлю себя на мысли, что хочу узнать об Илье больше, хочу понять, что ещё у нас может быть общего…

Расплатившись за покупки, мы выходим на улицу. Солнце уже постепенно клонится к закату, окрашивая небо в нежно-розовые тона.

— Смотрите! — вдруг восклицает Ася. — Там площадка!

Я поворачиваю голову и действительно вижу большую детскую площадку с разными качелями, горками и песочницей. Она выглядит довольно старой, но вполне ухоженной. Похожая была у нас во дворе, когда мы с мамой и папой жили в Кемерово на восьмом этаже старого панельного дома.

— Полька, можно я покачаюсь? — умоляюще смотрит на меня сестра. — Пожалуйста-пожалуйста!

Я колеблюсь. С одной стороны, ей нужен покой после сегодняшнего. Но с другой, я вижу, как ей хочется туда.

— Только недолго, — быстро сдаюсь я. — И не раскачивайся сильно, хорошо?

— Ура! — Ася радостно подпрыгивает и бежит к качелям, на ходу вставляя трубочку в сок.

Мы с Ильей следуем за ней и устраиваемся на ближайшей свободной скамейке. Я разворачиваю мороженое и с наслаждением делаю первый укус. Рожок аппетитно хрустит, и во рту разливается насыщенный шоколадный вкус детства. Я уже и не помню, когда в последний раз ела мороженое. У нас с девочками это как-то не принято. Кофе на миндальном или кокосовом молоке без сиропа при встрече — да. Мороженое — никогда. Слишком много калорий, слишком детское удовольствие для взрослых девушек…

Илья садится рядом, перекинув одну ногу через скамейку, будто оседлав её. Он смотрит на меня с таким интересом, что мне становится неловко. Его взгляд словно проникает глубже, видит то, что я обычно так тщательно скрываю.

— Что? Что-то не так? — спрашиваю я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

— Знаешь, — начинает он, откусывая мороженое, и я невольно слежу за движением его губ, — я заметил, как ты расстроилась, когда увидела мою машину. Не по статусу тачка?

В его голосе нет обиды или злобы — только искреннее любопытство. И это в очередной раз обезоруживает.

— Если честно, — медленно произношу я, глядя на качающуюся на качелях Асю, — в Москве я бы никогда в такую не села.

Я делаю небольшую паузу, собираясь с мыслями.

— Но дело не в этом. Просто… у моего отца была точно такая же. Только синяя.

Илья пожимает плечами.

— Ну, все с чего-то начинают. У меня когда-нибудь тоже будет такая же машина, как у Бориса Ивановича. А может, и круче. Всегда же есть к чему стремиться, верно?