Книга Ремонту не подлежит, страница 134 – Лорен Форсайт

Но Дилан спросит, почему я раньше не доверилась ему и не сказала правду. А я не знала ответа на этот вопрос.

Тола ненадолго прикрыла глаза, и выражение печали и сочувствия на ее лице меня убило. Я закрыла лицо руками и зарыдала, а они обступили меня, стали обнимать, гладить по голове и успокаивать.

Через несколько минут мне удалось восстановить дыхание. Не открывая глаз, я вытянула руку.

— Что ты делаешь? – спросил Эрик.

— После всего случившегося никто даже не даст мне бокал вина? – выпалила я, утирая слезы. – Еще друзьями называются.

Тола улыбнулась, пошла за моим бокалом и наполнила его.

Я потянулась за ним, но она его мне не отдала.

— Отдам, когда придумаешь план действий. У Али всегда есть план.

— Ладно, я думаю. – Я пошевелила пальцами. – Вина, пожалуйста.

Я залпом выпила полбокала.

— Итак, вопрос на миллион фунтов: как думаешь поступить с Диланом?

Я скривилась.

— Подожду, пока буря утихнет, и буду дальше жить своей скучной серой жизнью?

Эрик зажужжал, подражая сигналу из телевикторины.

— Неправильный ответ. Попытка номер два.

— Извинюсь?

— Да, конечно…

— Попробую объяснить, зачем мне нужны были деньги, чтобы он понял?

— Теплее…

— Скажу, что его не надо улучшать, что он и так идеальный, несмотря на его страхи и привычку никогда не признавать свою неправоту, и ужасный вкус в музыке, и ужасный вкус на женщин… Дилана не надо улучшать, потому что я люблю его?

Эрик постучал по переносице.

— Наконец-то правильный ответ.

— А потом он скажет, что я предала его и нашу дружбу и он больше не хочет меня видеть.

— Зато ты будешь знать, что была честна с ним и у тебя есть друзья, которые отведут тебя в бар и накачают коктейлями, чтобы ты обо всем забыла.

— Мне очень повезло. – Я улыбнулась, и хотя друзья восприняли мои слова как сарказм, я была им благодарна, даже не описать, как.

На работу идти я пока была не готова. Я знала, что должна быть честной. Что надо поговорить с Диланом. Просить у него прощения, умолять, если придется, как никогда еще не умоляла.

Весь день я прибиралась в своей маленькой квартирке и наконец смогла снова гордиться собственным жилищем. Потом я попыталась составить план. Отключилась от соцсетей, даже не посмотрела на глянцевые журналы в киоске на углу. Проверяла время и считала часы до начала встречи с инвесторами.

В обеденный перерыв нервы не выдержали, и я позвонила Толе.

— Как дела в офисе?

— В нашем болоте все как всегда, – ответила она и, наверное, пожала плечами. – Хантер попросил меня с кем-нибудь его познакомить. Решил, что «Ремонт судьбы» – свадебная контора. Видимо, он даже не умеет читать, неудивительно, что его отчеты никуда не годятся. А ты почему такая дерганая, будто восемь чашек кофе выпила?

— Потому что выпила восемь чашек, – ответила я. – Сегодня презентация. Вот и волновалась, готовится ли он, нервничает ли, уверен ли в себе…

Мне просто… так хотелось сказать Дилану, что его идея очень хорошая, что я верю в то, что он делает, и он такой молодец, что защищает своих коллег и так упорно и долго работал, чтобы все они к этому пришли. Я всегда в него верила, и не потому что мне платили, а потому что он – Дилан Джеймс, и он все сможет.

— Так напиши ему.

— Он мой номер заблокировал.

— Ты этого не знаешь, – ответила Тола. – В том-то и дело. Может, он его разблокирует и увидит твои сообщения. В крайнем случае отправишь благие намерения во вселенную и будешь жить дальше со спокойной душой.