Книга Ремонту не подлежит, страница 133 – Лорен Форсайт

Эрик вытаращился на нас.

— Минуточку, минуточку! Кажется, я пропустил что-то важное.

Тола кивнула на меня, чтобы я сама ему сказала. Сама призналась, как все запуталось.

— Я в него влюблена. – Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. – И всегда была.

— Ну естественно, – рассмеялся Эрик, – она выбрала самого сложного и недоступного парня! Я велел тебе не встречаться больше с ребятами, которых надо ремонтировать, так ты решила переключиться на стихийные бедствия?

Я рассмеялась и вытерла глаза бумажной салфеткой.

— Видишь, как это меня убивает? Я все контролирую! А эту ситуацию не смогла.

Эрик кивнул и замялся, будто сомневаясь, продолжать ли говорить. Он наклонился ко мне.

— Похоже, ты и с ним повела себя, как типичная Али, и скрыла свои чувства, притворившись, что те не имеют значения?

— Я не краду чужих парней! – выкрикнула я. – Они с Ники были счастливы!

— Ты могла бы быть счастлива, дурочка! Он тоже этого хотел! Ты вечно все пытаешься исправить, Дилан хочет всем нравиться, при этом вы не говорите о своих чувствах, и… о боже, как мне надоели эти любовные страсти, – вздохнул Эрик. – Надеюсь, Бен станет последним, с кем мне придется ходить на свидания. Это просто ужасно.

— Дилан сам этого хотел, Эрик.

— Хотел быть с женщиной, которая ему врала и заплатила сто тысяч, потому что он не устраивал ее таким, какой есть?

— А чем это отличается от других дел «Счастливого случая»? – воскликнула я. – Не понимаю! Почему раньше это казалось нормальным, раньше мы считали, что помогаем, и все казалось логичным? А потом… потом вдруг выяснилось, что мы поступаем неправильно, почему так?

— Потому что, дорогая, – терпеливо ответил Эрик, – на Дилана не нужно воздействовать манипуляциями. Его достаточно просто попросить. Ему нужно довериться. А он тебя любит?

— Любил когда-то, – ответила Тола и откусила маленький кусочек пиццы, – а потом она решила, что он дурно с ней обошелся, испугалась и сбежала, поджав хвост.

— Кажется, это тенденция! – Эрик взглянул на меня, потом на Толу. – Да, Тола? Это тенденция?

Она кивнула.

— Да уж, детка, наделала ты дел, конечно.

— Но он был счастлив с Ники, правда! Она хотела построить для них хорошее будущее… – Я не договорила.

Ведь это была неправда. Дилан сам сказал мне, чего хотел. Он мечтал о пробежках по воскресеньям, о маленьком домике и собаке, о сангрии в саду… Ники не потерпела бы такую жизнь. Спокойную и красивую, где все идет не по заготовленному сценарию.

— Я почти жалею, что ты не увела у нее парня, как она заявляет, – фыркнул Эрик. – Хотя бы знал, что ты поставила свое счастье выше добросовестно выполненного задания!

— Думаешь… думаешь, он меня простит? Может, все это… может, все это обернется в мою пользу? И любовь… любовь победит.

Тола растерянно склонила набок голову, а Эрик заморгал. Они не понимали, что я знала лишь два типа любви: абсолютную преданность и абсолютное разрушение. И считала, что любовь делает человека слабым, а влюбляясь, мы рискуем собой.

— Али, детка, а ты когда-нибудь влюблялась? – мягко спросил Эрик, пытаясь скрыть изумление.

— Конечно, – меня пробрал смех, – один раз. Пятнадцать лет назад.

Я истерически захихикала, а потом заплакала; слезы заструились по щекам, стало трудно дышать.

— Он никогда меня не простит! Я же использовала все его слабые стороны. Я выбрала деньги, а не дружбу! – Но неужели он не поймет? Если я расскажу про мамин дом, он поймет, что это для меня значило? Он один знал, что это для меня значило.