Книга Запутанная игра, страница 112 – Ева Эшвуд

Рэнсом ведет меня наверх, в его руках мои вещи. Я прижимаю к груди сумку, с которой хожу в колледж, держась за нее, будто за спасательный круг. Я чувствую себя в этом месте как на иголках. Да, я бывала здесь раньше, но сейчас все по-другому. Теперь я – часть их пространства, все глубже проникаю в их жизнь.

Так много изменилось с тех пор, как я познакомилась с этими людьми. Я с трудом узнаю себя и свою жизнь. У меня кружится голова, и когда я закрываю глаза, вижу выражение шока, застывшее на лице Карла после того, как Виктор убил его.

Только сегодня утром меня больше всего беспокоила простуда. Я чувствую себя намного лучше, хотя нос все еще немного заложен. Из-за этого голова кажется слишком переполненной, вдобавок ко всем мыслям, которые в ней проносятся.

— Можно мне принять душ? – спрашиваю я Рэнсома, когда мы поднимаемся на второй этаж.

— Конечно, – говорит он, бросая на меня сочувственный взгляд. – Знаю, поначалу это тяжело. Видеть трупы, наблюдать, как умирают люди. Наверное, Карл и Николай были первыми, кого ты видела мертвыми. Но со временем становится легче.

Его слова далеко не такие обнадеживающие, как он, вероятно, думает, и я чувствую, как учащается мое сердцебиение, когда я проглатываю комок в горле. Я не хочу, чтобы смерть стала частью моей жизни. Не хочу, чтобы становилось легче. Не хочу к этому привыкать.

Мы идем по коридору, и Рэнсом показывает мне ванную.

Он вручает мне одну из сумок и взамен забирает у меня ту, с которой я хожу в колледж. Я крепко сжимаю ручку, входя в маленькую комнатку. По коже пробегают мурашки. Я почти волнуюсь, что он последует за мной и скажет что-то типа: «Ты не можешь принимать душ без нас». Но Рэнсом просто прижимается к стене в коридоре снаружи ванной, позволяя мне закрыть дверь без возражений.

Слава богу.

Я чувствую себя немного лучше, когда закрытая дверь отделяет меня от… всего вокруг, но этого недостаточно, дабы полностью избавить меня от чувства нестабильности. Сегодня слишком много всего произошло, чтобы я могла чувствовать себя комфортно.

Мне приходит в голову поискать окно, через которое можно было бы вылезти, или что‐нибудь в этом роде, но его нет. А даже если бы и было, пытаться убежать от этих мужчин, вероятно, было бы глупо. Они просто затащили бы меня обратно, и стало бы еще хуже. Кроме того, они единственные, кто стоит между мной и тем, кто ищет информацию о происшествии в борделе.

Вздохнув, я включаю душ, регулируя температуру воды, пока она не становится настолько горячей, насколько я могу выдержать. Я на секунду задерживаюсь у ванны, чувствуя себя совершенно беззащитной, когда речь заходит о том, чтобы раздеться в их доме.

Ванную они явно делят на троих, и очевидно, что каждый из них привнес в нее свои маленькие штрихи. Внутри душевой кабины к стене прикреплены полки, и у каждого из братьев по одной. Сверху аккуратными рядами стоят маленькие флакончики – это полка Виктора, очевидно. Один из гелей для душа на средней полке пахнет дымчатым, манящим ароматом, который у меня ассоциируется с Мэлисом. А внизу стоит все подряд, что напоминает мне Рэнсома и его желание испробовать всего понемногу.

Я отворачиваюсь от их вещей, быстро снимаю спортивные штаны и рубашку с длинными рукавами и встаю под струи воды. Пока вода стекает с волос на кожу, я понимаю, что гель, который я взяла с собой, все еще лежит в другом чемодане, который сейчас у Рэнсома, поэтому беру тот, что стоит на полке, и наливаю достаточное количество на ладонь. После принимаюсь растирать кожу, пытаясь избавиться от ощущения крови Карла на своем теле. Пусть я и не могу избавиться от воспоминаний, но хотя бы почувствую себя чистой.