Книга Жестокие сердца, страница 205 – Ева Эшвуд

Но, как и все в их мире, я знаю, что это всего лишь фасад. Просто напускная красота, скрывающая под собой уродство.

Было время, когда я чувствовала бы себя ничтожеством, входя в этот зал заседаний и пытаясь вот так разговаривать с подобными людьми. Я бы увидела их дорогую одежду и то, как они держатся, и подумала бы, что они лучше меня. Что мне здесь не место.

Теперь я так не считаю.

Итак, я сажусь за стол напротив них, подняв подбородок и расправив плечи.

Мэлис, Вик и Рэнсом стоят позади меня, поддерживая меня, но позволяя справиться самой.

Александр и Стелла Коупленд, как всегда, неприветливы и озлоблены, и смотрят на меня с неприкрытой ненавистью. Думаю, я это заслужила, поскольку именно из-за меня братья Воронины убили их сына. Но я тоже ненавижу их за то, что они вырастили из Троя монстра, так что, думаю, мы квиты.

— Чего ты хочешь? – напряженно спрашивает Стелла, сложив руки на столе.

— Я хочу предложить вам сделку, – говорю я ей. – Вы можете выкупить долю Троя в вашей компании и вычеркнуть меня из своей жизни. Вам не придется терпеть меня, я не стану злоупотреблять властью, которой обладаю как его вдова, – я делаю паузу на мгновение, чтобы до них дошло. – Или вы можете отказаться, и я буду использовать свою власть акционера, чтобы усложнять вам жизнь при каждом удобном случае.

Александр бросает на меня взгляд, полный такого гнева и ненависти, что я бы испугалась, если бы не занимала доминирующую позицию. Какой бы вариант они ни выбрали, я не проиграю.

— Кто-то должен был давным-давно указать тебе твое место, – шипит он с презрением в каждом слове.

Я даже не вздрагиваю.

— Многие пытались, – беззаботно отвечаю я. – Особенно ваш сын. И посмотрите, что с ним случилось. Моя бабушка тоже считала, будто может решать, где мое место и какой должна быть моя жизнь. Надеюсь, она размышляет о том, как хорошо для нее это обернулось, где бы она ни была.

Стелла прикрывает рот рукой, и они с мужем смотрят на меня с подозрением. Оливия Стэнтон официально объявлена пропавшей без вести, и, поскольку не было обнаружено никаких следов ее тела, никто не может с уверенностью сказать, что произошло. Вик начисто стер наши следы, и только мы четверо знаем, что она похоронена под семью футами бетона.

Но я оставляю угрозу висеть в воздухе.

Удерживая их взгляды, я протягиваю через стол листок бумаги, на котором написана сумма откупа. Вчера мы с Виком все обсудили, решили, сколько мне следует попросить. И сумма вышла немалая.

Коупленды смотрят на листок, а затем на меня. В их глазах вспыхивает ненависть, но я не испытываю к ним сочувствия. Если бы их сын просто оставил меня в покое, то никаких проблем не возникло бы. И я потрачу эти деньги на то, чтобы позаботиться об их внуке, о существовании которого они никогда не узнают.

Когда становится ясно, что я не собираюсь отступать, они начинают переговариваться шепотом между собой. Мы с парнями ждем, неподвижно, молча. Нам торопиться некуда.

Наконец Коупленды поворачиваются к нам, и Александр кивает.

— Хорошо. Если это то, что нужно, чтобы навсегда вычеркнуть тебя из нашей жизни, тогда мы принимаем это предложение.

Я улыбаюсь им обоим и киваю.

— Прекрасно. Так я и думала.

Тут вперед выходит Вик – он берет на себя всю возню с выкупом. Контракты у нас с собой, номер счета для перевода – тоже. Когда платеж проходит, у меня под ложечкой слегка сосет. Сумма, в общем-то, меньше, чем реально стоят акции Троя, зато теперь это не бизнес, который надо раскручивать, а живые деньги у нас на счету.