Книга Жестокие сердца, страница 208 – Ева Эшвуд

Мы проводим это время вместе, и это всегда было моим любимым занятием.

Склад находится в стадии разработки, превращается в жилое пространство, и дела идут очень хорошо. Мэлис и Рэнсом взяли на себя большую часть работ по строительству, пока мы занимаемся обустройством.

В конце концов, мы уходим с несколькими банками краски и делаем заказ, чтобы в ближайшее время нам доставили еще кое-что. Покончив с этим, мы возвращаемся к машине.

Уиллоу настаивает на том, чтобы понести пакеты с самыми легкими покупками, хотя ее беременность теперь уже очевидна.

У нее небольшой животик, и каждый раз, когда я смотрю на него, на меня что-то накатывает. Я и не думал, что могу испытывать что-то более сильное, чем то, что я уже испытываю к Уиллоу, однако меня переполняет невероятно теплое чувство, когда я думаю о маленькой жизни, растущей внутри нее.

Мы с братьями, по сути, уже усыновили этого ребенка. В нашем сознании он наш. Имя Троя больше даже не упоминается, и наш ребенок никогда его не услышит.

Когда я загружаю вещи в машину, Уиллоу наклоняется, чтобы помочь мне. Ее рука касается моей, и этого легкого прикосновения достаточно. Я притягиваю ее к себе, нежно прижимаю к машине и целую.

Просто потому, что могу.

Потому что когда-то это казалось почти невозможным.

Уиллоу целует меня в ответ, ее пальчики скользят по волосам у меня на затылке так, что я мгновенно возбуждаюсь. Она улыбается мне в губы, после чего нежно проводит ногтями по моей шее, заставляя меня вздрогнуть.

— А это за что? – спрашивает она.

— Спасибо, что любишь меня, – тихо отвечаю я. – Таким, какой я есть.

Ее рука скользит по моей щеке и линии подбородка, прекрасные карие глаза теплеют.

— Вик, для меня ты идеален. Любым.

Я снова целую ее, и, хотя мог бы трахнуть ее прямо здесь, на этой парковке, лучше бы отвезти ее домой. Я закрываю багажник машины, и мы выезжаем.

Войдя на склад, Уиллоу принимается распаковывать вещи, которые мы купили, пока я готовлю для нее обед. Я провел множество исследований о том, что ей лучше есть, чтобы это было вкусно и полезно для нее и ребенка. А еще морально готовил себя к сохранению невозмутимого выражения лица, когда в будущем у нее возникнут особые желания, и она станет просить о странных, совершенно не сочетаемых вещах.

Я приготовлю ей все, что она захочет. Каким бы странным ни был запрос. Даже если в деле будет замешано дурацкое хрустящее арахисовое масло.

— Знаешь, из тебя получится хороший отец, – комментирует Уиллоу, усаживаясь на табурет и наблюдая, как я готовлю.

— Думаешь?

Она улыбается, склонив голову набок.

— Я знаю. Ты будешь готовить лучшие школьные обеды, идеально срезать корки с бутербродов для наших детей.

Это заставляет меня усмехнуться. Я на мгновение опускаю взгляд на курицу, которую готовлю, затем тихо говорю:

— Я немного думал об этом. После того, как ты впервые решила оставить ребенка и растить его с нами. Смогу ли я справиться с родительством. Да, мы все говорили тебе, что кровь не имеет значения, и я верю в это. Но единственный пример, который у меня был, это отец, и он… был ужасным человеком.

— Я знаю,– ее голос смягчается.– Я тоже о таком размышляла. Но дело в том, что твой отец и моя бабушка научили нас кое-чему, только не тому, что они хотели. Они научили нас тому, чего не следует делать. И я думаю – надеюсь, – что мы станем лучшими родителями, несмотря на все то дерьмо, через которое нам пришлось пройти.