Книга Жестокие сердца, страница 209 – Ева Эшвуд

Я киваю – в глубине души понимаю, что она права. Тревога не отпускает совсем: мысль о том, что скоро я стану отцом, всё ещё будоражит нервы. Но сквозь это беспокойство пробивается что-то тёплое – осознание, что теперь у меня есть шанс переписать историю. Взять весь тот хаос и боль из своего детства и превратить их во что-то светлое для нашего малыша.

Мы болтаем обо всём подряд, пока я готовлю. Уиллоу увлечённо рассказывает о своих идеях для гостиной. А через некоторое время на кухню вваливаются Мэлис и Рэнсом, ведя жаркий спор о планировке одной из комнат наверху.

— Если ты поставишь его у окна, это решит всю проблему, Мэл, – настаивает Рэнсом.

— И создаст пять новых, – парирует Мэлис. – А ты все никак не угомонишься по поводу «естественного света» или еще какой-то хрени.

— Ой, извини, я и забыл, что ты предпочитаешь бродить во тьме.

Уиллоу смеется над ними. Рэнсом подходит к ней и крепко целует, а потом бросает взгляд на меня.

— Вик, пожалуйста, вразуми своего близнеца, – говорит он. – Я уже не могу его слушать.

— Не втягивай меня в это, – отвечаю я, проверяя готовность цыпленка.

Едва Рэнсом отходит, Мэлис тянется к Уиллоу, придвигает её табурет ближе и целует – просто так, в знак приветствия. Курица готова, я выключаю огонь и на мгновение замираю, глядя, как Мэлис что-то шепчет ей на ухо. Уиллоу заливается румянцем и смеётся.

Такие моменты – тихие, домашние, наполненные покоем – пока ещё кажутся мне чем-то новым. Но я люблю их. Люблю видеть свою семью именно такой.

Частицы моего прошлого навсегда во мне – как песок, застрявший в складках одежды. Бывают дни, когда я снова задыхаюсь и начинаю считать, сжимая кулаки, пока мир не обретёт чёткие границы. Всё так же раскладываю вещи по полочкам, как будто от этого зависит моё спокойствие.

В сущности, я всё тот же.

Но я знаю, что в других отношениях Уиллоу сильно изменила меня. Она проникла в мою душу и поселилась там, и пусть я был в ужасе от этого, пусть мне казалось, будто я могу разлететься на куски… Я в порядке. Мое разбитое сердце зажило благодаря ей, и именно она засела в нем навсегда.

— Верно, Вик? – спрашивает Уиллоу, глядя на меня.

Ее голос вырывает меня из мыслей, и я встряхиваюсь.

— Прости, я отвлёкся, пока Мэлис и Рэнсом спорили. Для меня это уже как фоновый шум.

Она смеётся, качая головой.

— Я спрашивала, разрешишь ли ты мне сейчас чили-чизбургер. Рэнсом хочет его на обед.

— Даже не мечтай, – поддерживаю я.

Рэнсом корчит рожицу.

— Ну ты и зануда. Прости, ангел. Я съем лишний за тебя.

— Спасибо, Рэнсом. – Она посылает ему воздушный поцелуй. – Ты такой щедрый.

Я выкладываю приготовленный для неё обед на тарелку и отношу к временному столу – пока не найдём тот, что нам по-настоящему понравится. Мэлис и Рэнсом, так и не закончив спор, удаляются по своим делам, а Уиллоу приподнимается на цыпочках и целует меня.

— Спасибо. Это куда лучше, чем чили-чизбургер. Ты так обо мне заботишься, – шепчет она.

В голове всплывают её слова, сказанные тогда на парковке. Я придерживаю её за затылок, снова касаясь её губ своими.

— По-другому и быть не могло.

42

Рэнсом

Мы с братьями твердили себе, что нам плевать на старый склад, который пришлось бросить, когда мы бежали из Детройта. И это правда. По сравнению с тем, чтобы потерять девушку нашей мечты из-за монстра, лишиться дома – сущая ерунда.