Книга Подарок, страница 40 – Наталья Буланова

— Не надо! Убьет же!

— А так лучше?

Улька тихо выдыхает так, словно выпускает из себя весь воздух. Я беру подушку и обнимаю ее, и сразу становится немного спокойнее.

— Мне теперь и пить не хочется, — говорю я. — Кто знает, что там за новый сосед или соседка.

— Ага. И аппетита нет, — вторит моему настрою подруга. — Точно не хочешь ко мне? Вдруг теперь эта Надя рядом живет?

— От Руданских не скроешься. Я своих родителей не брошу, буду отвечать за свои поступки сама.

— Это не ты виновата. Это эта Надя решила цветов пожрать, вот и понеслось.

Я беру в руки пульт.

— Я решила. Завтра пойду к Руданскому и скажу, что подделала данные в приложении ради встречи с ним. Закончу этот геморрой, и будь что будет.

— Я с пойду с тобой. — Улька берет меня за руку.

Я киваю и благодарно сжимаю в ответ ее пальцы.

Раннее утро на юге особое. Оно жаркое, но не палящее, пахнет морем, йодом и счастьем. По крайней мере, так было для меня раньше.

Сегодня же часы после пробуждения оказываются наполнены тревогами.

Мой обычный ритуал «кофе на террасе на шезлонге» разбавляют Уля и сто одна идея для выхода из положения. И это стрессово, потому что ни один вариант мне не нравится — ни мой, ни подруги.

Одно радует: новые соседи так и не появлялись.

Может, это совпадение и я себе надумала? Переехали люди, с кем не бывает?

— Остается только одно решение — кредит, — говорит Улька. — Попробую, может, в этот раз дадут. Сейчас все можно сделать в приложении. Вот, смотри, есть такая вещь, как «Рассчитать кредитный потенциал».

— Звучит ужасно, — содрогаюсь я как обладательница двух кредитных хомутов на шее — за магазин и за квартиру.

Улька быстро тыкает на телефоне в нужные кнопки и так же стремительно получает ответ. По ее взгляду я вижу, что он ей не нравится.

— Сколько? Да они издеваются. На эту сумму я разве что крутой телефон взять могу.

— Ага, и то на год, — говорю я, глядя на экран Улькиного смартфона.

Знаю, что у меня кредитный потенциал повыше, потому что я светила все доходы, в отличие от подруги, но я просто не потяну. Платеж за квартиру, заем наличными на магазин — я уже не знаю, как буду платить их в этом месяце, не то что влезать в новое.

— Придется продать машину, — озвучиваю свои мысли.

— Это же твоя рабочая лошадка! Ты в ней души не чаешь.

— Потом еще куплю. Делать нечего. Нужно оплатить ремонт двери твоим родителям, заплатить ипотеку и кредит в этом месяце и на что-то жить.

Улька задумчиво смотрит вдаль, а ее нога дергается, как всегда бывает при сильных переживаниях.

— Давай займем у кого-нибудь, — неожиданно предлагает она. — Снова откроем цветочный, будем там вдвоем работать. Потихоньку восстановим все.

— А чем отдавать будем? Ты же знаешь, что новая точка сначала сжирает все в себя. Мы сколько первую на ноги ставили, прежде чем две другие открыли? Не вариант, Уль. Тем более неизвестно, дадут ли нам вообще что-то открыть после вчерашнего. А то, может, на нас уже заказ готов.

— Руданские обиды не прощают, — говорит Улька, опуская глаза.

— Вот именно поэтому я пойду сегодня к Егору.

— Слушай, я всю ночь думала о том, что ты хочешь признаться в подделке процентов. Мне кажется, момент не очень. Только вчера выставили его сестру. Та точно пожаловалась, может, еще что наговорила.