Книга Любимая двойная попаданка, страница 27 – Дора Коуст

Мне приснились умопомрачительные, наполненные нежностью поцелуи. Веки, щеки, нос — все подверглось сладким пыткам, от которых хотелось улыбаться.

Но реальность оказалась сурова. По моему лицу словно прошлись наждачкой, оставив на нем мокрый след. Встрепенувшись от непередаваемых ощущений, я распахнула веки и увидела перед собой Бергамота.

— Ну наконец-то! — обрадовался он, не скрывая возмущения. — Раз ты уже-у проснулась, скорее одевайся и пойдем завтракать.

— Что? Дай мне прийти в себя, — опешила я от его напора. — И вообще, это что за слюнявые процедуры только что были?

— Я тебя-у умывал, — припечатал котейка, глядя на меня как на врага народа. — Будить тебя-у мне запретили, а умывать — нет. Ну, поу-йдем уже скорее, там мой завтрак простаивает.

Я потерла глаза. Спустив ноги на пол, пыталась сообразить, кто я и где я. Отголоски растаявшей вместе со сном нежности никак не давали собраться. За окном давно взошли оба солнца, но, судя по их размещению на небе, до обеда еще было далеко.

— А где Арс? — спросила я, осматривая комнату.

— Так внизу сидит, в кау-ртах своих что-то чертит. А меня-у кормить отказывается, представляешь?

Так, под жалобы бедного, несчастного голодного кота я и собиралась. Когда вышла вместе с оставшимися пожитками в коридор, в нос ударил аромат свежеиспеченного хлеба. Есть захотелось мгновенно — и, видимо, не только мне. Все столы на первом этаже постоялого двора были заняты под завязку.

Арс встретил меня улыбкой, а еще похлебкой из птицы и поджаренным беконом. О том, что мы с котом этой ночью неплохо потрудились ради нашего общего блага, он еще не знал. Но вместо объяснений я села за стол и просто положила перед графом аккуратно сложенную бумагу с печатью и подписью.

— Это что? — прищурился он, раскрывая лист.

Я не ответила, ожидая, пока прочтет сам.

Дочитав, Арс посмотрел на меня с немым вопросом во взгляде. Решив держать интригу, я загадочно пожала плечами. Ни за что не собиралась признаваться, что мы выкрали бумагу прямо из-под носа судебного взыскателя. Стыдно было очень даже, хотя вчера наш поступок казался фантастически героическим.

Причем Бергамот думал так до сих пор. Запрыгнув на стул рядом со мной, он с гордостью торжественно сообщил:

— Это я-у! Это я украу! — Но, не увидев на столе третьей тарелки, с возмущением спросил: — А где мой двойной завтрак⁈ Я честно его отработал!

В трактире повисла неестественная тишина. Я спиной ощутила, как чужие любопытные взгляды устремились к нам. Была готова провалиться сквозь землю или хотя бы спрятаться под стол, но, найдя в себе силы, осторожно обернулась.

— Это шутка такая, — произнесла я громко и судорожно улыбнулась, — Мы кота на улице подобрали, вот он теперь нас и развлекает.

— А не ваш ли кот развлечения ради у меня с утра целый кувшин молока умял? — через весь зал спросила хозяйка постоялого двора.

Бергамот оскорбленно фыркнул, но разумно промолчал. Арс же откровенно посмеивался, когда я снова повернулась к нему лицом. Щеки горели так, словно кто-то разжег на их месте костры.

— Я оплачу кувшин молока, — сдержанно ответил граф.

— А… — хозяйка хотела добавить что-то еще, но Арс пошел на опережение.

— Но только его, — припечатал он, бросив на нее свой фирменный сверлящий взгляд, а затем обратился к нам: — И как прошла ночная прогулка?