Книга Чужеземец, страница 79 – Карина Иноземцева

— Мы выживем, ведь дитя обещано тёмным богам, а не людям. Его участь, умереть от тёмных сил, значит, для остальных он бессмертен, — прошептала я сквозь стоны боли, крепко прижимая ребёнка к сердцу.

Итар вновь рванулся вперёд, его взгляд теперь направлен исключительно на меня. Я понимала, что каждая секунда на счету, каждый вдох приближает конец. Однако сила, что трепетала во мне, была сильнее страха, сильнее боли, сильнее даже божественного вмешательства.

Я уже поверила, что изменю ход истории вопреки всему!

— Итар! — меня убивают, но я не умираю. Может, богам интересно наблюдать за трепыхающейся на суше рыбёшкой? — Я с тобой!

Его рука замахнулась снова, острые лезвия были готовы прорвать моё горло, но внезапно движение замедлилось. Тело одержимого мужа замерло, будто невидимая сила удерживала его. По телу пробежала волна слабости, выражение лица изменилось, становилось человечнее, исчезла звериная ярость.

— Моя⁈ — голос звучал глухо, подавленно, едва узнаваемо.

Сердце забилось быстрее, страх сменился надеждой. Возможно, у меня есть шанс остановить это чудовище, вернуть моему мужу разум. Боль постепенно отступила, уступая место решимости.

— Твоя, — произнесла я твёрдо, глядя прямо в глаза врагу.

Взгляд существа обратился на моё запястье, но там было пусто. Недавно я отказалась от уз, чтобы спасти Итара и его людей, но именно это решение приведёт меня к концу. Обезумевший муж убьёт меня собственными руками. Если дитя защищено волей богов, неважно каких именно, то моя жизнь хрупка и маловажна. Ничего не стоит убрать препятствие в моём лице, для эпического развития сюжета.

Но у меня есть этот миг, пока в душе Итара борются два демона. И лучшая тактика войны с безумцем — это нападение. Он жаждет моей смерти, а я хочу жить. Даже в этом проклятом мире, где мне нет места. Я хочу жить!

Приподнялась на локтях, всё ещё ощущая боль в разорванном плече. Борясь с гудящей головой, я впилась зубами в оголённую шею Итара. Моя атака слаба и едва заметна на огромном теле, привыкшем воевать, но теперь взгляд безумца устремлён на меня. Только на меня. Не на душевную борьбу и не шёпот богов. Итар видит МЕНЯ!

— Мой! — рыкнула и нанесла ещё один «удар», но теперь метила в его губы.

Укусила и замерла, ощущая солоноватый привкус пота и крови. Может, мерзко и противно, но отчего-то этот вкус мужских губ был слаще всех вкусностей на свете. Наверное, потому, что от него зависела моя жизнь. Итар молчал. Его губы были твёрдыми, но одновременно мягкими. Мужская кровь поила меня, воин не двигался. Наши взгляды встретились.

— Свяжи меня, — простонал Итар в мои губы, понимая, что может уничтожить меня в момент одержимости, но…

— Нет, приручу! — отозвалась в его ухо и обняла так, как только могла, но прикосновения будили зверя, поэтому…

Мои ногти впились в его голую кожу и резко дерганули.

Царапины. Рёв зверя, склонённого над маленькой беззащитной девочкой. Его взгляд безумен, но я сама ненормально искрюсь. Итар держится, старается удержать внутреннюю силу, поэтому повис надо мной.

— Хочешь убить? — кладу руки на его шею. — Я скажу кого. — новые царапины, клыки прямо напротив моего лица. Его руки больше похожи на огромные молотки, которые готовы раздавить моё хрупкое тело. — Хочешь любви? — Провожу языком по его раненым губам, едва касаясь оскаленных зубов. — Я покажу тебе и покорность, и страсть и безумие. Только полюби себя и свою жизнь! — зверь рыкает. Огромная рука медленно обхватывает мою шею. — Наша встреча была проклята с самого начала. Давай заразим проклятьем весь мир?