Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 64 – Мария Шарикова

-Ваш муж, леди,- сказал он, выслушав мой сбивчивый рассказ.-Он совсем не спит?

-Почти,-ответила я.-Иногда ему удается задремать на час-другой, но обычно он просто лежит с открытыми глазами.

-И вы говорите, его отец умер от той же болезни?

-Да. В страшных мучениях, как мне сказали.

Доктор Сингх задумался. Потом подошел к полке, уставленной пузырьками и коробочками, и начал что-то перебирать.

-Я слышал о такой болезни,-произнес он медленно.-У нас, в Индии, это называют «иссушение жизненного огня мозга». Когда огонь, который должен гореть ровно, разгорается слишком сильно и сжигает сам себя. Человек не может спать, потому что его мозг не знает покоя. Он горит, леди. Буквально горит изнутри.

У меня перехватило дыхание. Это описание совпадало со всем, что я знала о состоянии Лусиана.

-Вы можете помочь?-спросила я, сжимая руки в кулаки, чтобы они не дрожали.-Пожалуйста! Я заплачу любые деньги.

Доктор покачал головой.

-Не в деньгах дело, леди. Я не могу обещать исцеления. Такие болезни не исцеляются. Но я могу попытаться… Затушить огонь. Хотя бы на время. Дать мозгу отдых. Если ваш муж иногда засыпает сам, значит, огонь ещё не всепожирающий. Значит, есть надежда.

Он начал объяснять. Травы, которые нужно заваривать особым способом. Масла для массажа головы, которые успокаивают и охлаждают. Теплое молоко со специями перед сном. Строгий режим. Никаких волнений, никаких тревог, только покой.

-Но самое главное, леди,-сказал он напоследок, глядя мне прямо в глаза. — Самое главное — это вы. Ваше присутствие. Ваше спокойствие. Если вы будете рядом, если он будет чувствовать вашу любовь, это поможет больше, чем все травы мира.

Я заплакала. Прямо там, в этой убогой комнате, пахнущей чужими травами и далекими странами. От облегчения. От надежды. От страха, что это не сработает.

Доктор Сингх дал мне сверток с травами и бутылочку масла. И адрес. Если понадобится еще, можно написать ему, он будет в Лондоне до конца года.

-Берегите его, леди, — сказал он на прощание.-Такая любовь, как ваша, редко встречается. Она стоит больше, чем все лекарства мира.

Я вышла на улицу, сжимая в руках драгоценный сверток. Элси с тревогой заглядывала мне в лицо.

-Миледи, вы плачете? Вам плохо?

-Мне хорошо, Элси,-ответила я, вытирая слезы.-Мне очень хорошо. Мы едем домой. Сегодня же.

-Но уже поздно, миледи. Солнце садится. В такой час ехать через весь Лондон, а потом за город… Это небезопасно.

Я посмотрела на небо. Она была права. Серые сумерки уже опускались на город, фонарщики зажигали редкие фонари, и район доков становился все более мрачным и пустынным.

-Тогда переночуем в гостинице, — решила я.-В той же, где останавливались вчера. А утром сразу в путь.

Мы сели в наемный экипаж, и я назвала адрес. Карета тронулась, увозя нас прочь от этого странного, чужого района с его запахами и звуками. Я прижимала к груди сверток с травами и думала о Лусиане. О том, как я расскажу ему о своей находке. О том, как мы вместе будем бороться.

За окнами кареты сгущалась темнота. Экипаж выбрался из узких улочек доков на более широкую дорогу, и я уже начала узнавать места. Мы приближались к центру, к знакомым улицам, где было безопасно и светло.

Я даже не заметила, когда что-то пошло не так.

Сначала мне показалось, что кучер свернул не туда. Потом, что улица стала слишком тихой, слишком темной для того времени вечера. Я выглянула в окно и увидела не фонари и экипажи, а глухую стену какого-то склада и пустырь, заросший бурьяном.