Книга Кристофер Клин и проклятье туманных вод, страница 109 – Александрия Рихтер

Кристофер скользнул взглядом по рукам Саймона. Несмотря на жару, тот не стал подворачивать рукава, чтобы не было видно ожогов.

— Ты серьёзно, Винд? Ещё скажи, что в Медном замке он тоже хотел помочь! – Кристофер всплеснул руками, задел щётку, и та, проскользив по палубе, с громким всплеском плюхнулась в воду.

Саймон закатил глаза.

— Ой! – воскликнул Кристофер, испуганно оглядываясь.

— От таких недотёп, как ты, все беды, – возмутился Саймон. – В том, что с нами случилось, виноват только ты, а теперь я столько всего пропущу в Академии. А ведь те, кто выбрал Бубновый Дом, учатся по особой программе!..

— Вот что тебя сейчас волнует?! – поразился Кристофер. – И кстати, если ты не знал, у каждого Дома особаяпрограмма. Если ты так переживаешь из-за учёбы, возьми пару уроков у леди Катарины. Она как раз из Бубнового Дома.

— Не стану я приставать к чужим невестам, – усмехнулся Саймон и, помолчав, добавил: – Ты бы хоть проведал больную.

После всех ужасных событий, свалившихся им на голову, леди Катарина слегла. Несколько недель её била лихорадка. По распоряжению капитана Дэвид день и ночь дежурил у её постели и менял полотенца у неё на лбу. Наконец, совсем отчаявшись, он позвал Джи^́рме Хэ^́дера, первого помощника капитана. Тот обладал странным вкусом в одежде: постоянно ходил в цветастых рубашках и украшал бусинами свои белые волосы. А ещё он знал несколько особо жутких заклинаний. Теперь он проводил всё своё время у кровати леди Катарины, шепча над ней что-то. И некоторое время спустя несчастной наследнице Бубнового Дома стало немного лучше.

Кристофера к ней не пускали, и, честно говоря, не так уж он и рвался. Он, конечно, переживал за леди Катарину, но гораздо больше его интересовало устройство корабля.

Нелегко было признаться в этом даже самому себе, но ему здесь нравилось. Впервые после того, как Кристофер покинул «Мёрф», ему казалось, что он на своём месте. Кровожадные пираты и всякие проклятья немного мешали наслаждаться жизнью, но в остальном его всё устраивало. Тем более что пираты были не такими уж кровожадными. Пленникам выдали чистую одежду, кормили трижды в день и даже не заставляли ничего делать. Но однажды Би^́льма Лэмюэ^́ль, чья голова всегда была повязана засаленным платком, протянул им Пиратский кодекс.

Кристоферу и Саймону пришлось его изучить и подписать – с этого момента они стали полноправными членами команды, а не пленниками. Их подписи оказались едва ли не единственными среди множества крестиков: как выяснилось, многие пираты не умели ни читать, ни писать.

Теперь Кристоферу и Саймону приходилось вставать вместе со всеми и после завтрака приступать к уборке палубы. Поначалу Кристоферу это даже нравилось, но, отдраив её в седьмой раз, он возненавидел на ней каждую доску.

И тем не менее на корабле он был по-настоящему счастлив, хоть и испытывал за это чувство вины.

— Если вы не прекратите бессмысленные уговоры, мне придётся разговаривать с вами по-другому, – услышал он голос леди Мелайоры, подхваченный ветром. – Я уже всё вам сказала. Подобные предложения меня не интересуют.

Кристофер вскочил на ноги. Не хватало ещё, чтобы леди Мелайора увидела, что он драит палубу без щётки.

— Что ты делаешь? – не понял Саймон.

«Успокойся, – мысленно обратился Кристофер к самому себе. – Иди к ограждению, к… Как это называется? Так… Карамельный съел бы торт, ну а здесь у нас фальшборт! Точно, фальшборт!»