Книга Покорение Дракона, страница 110 – Юлия Фим

Она не могла перестать думать о правде, сокрушительной и такой очевидной: Шэнь, единственный из друзей, был способен на убийство и расчетливое сокрытие следов ради достижения цели.

И вся их мнимая схожесть разбивалась об эту истину, проводя не просто трещину между ними, а непреодолимую пропасть. Шэню удалось ее убить только потому, что она не захотела жертвовать никем из друзей ради силы, обещанной Сосудом Вечного Равновесия. Она выбрала оставить их в живых, тогда как он, словно жадный демон, вонзил в нее пальцы, разрывая ее нить ци – о, да. Теперь она вспомнила это.

Убивать друзей ради правил, которые выставила некий Сосуд? Никогда. Она бы нашла другой путь.

Как найдет его и сейчас. Ее вели коротким путем: убей Дракона, убей Сюанцина – будет тебе счастье. Но даже если сами Небеса требуют этого от нее, Чживэй не собиралась идти легким путем, она пойдет своим собственным и победит.

Шэнь подошел ближе: как раз на то расстояние, на котором следовало держать врагов. Все так же роскошен: кожа словно дорогой нефрит, ухоженная; миндалевидные синие глаза, словно солнечный погожий денек, согревали каждого, на кого упал его взор; густые белые волосы, словно первый снег на горных вершинах, обрамляли лицо тонкими прядями, придающими облику строгость и грацию.

Появились непримиримость и нетерпимость, свойственные Императору, сыну Небес. Страстно желавший власти раньше, теперь он был убежден, что та принадлежит ему по праву.

Его руки упали ей на плечи: на секунду Чживэй подумала, что он собирается задушить ее, но они скользнули ниже, прижимая к себе в крепком объятии. Тяжелая голова опустилась ей на плечо, словно он пытался разделить с ней тяжесть всего мира.

Чживэй подняла руку и обняла его в ответ. Убийца, ищущий утешения у своей жертвы. Неужели у него не было ни капли совести? Или он считал, что пара красивых слов о любви и объятия способны все искупить? Любишь – значит убьешь?

— Я хочу кое-что показать тебе, – его голос был нежным. Шэнь поднял голову, и их взгляды встретились. Его ледяные голубые глаза сияли предвкушением. – Хэлюй.

Слуга появился из-за его спины и протянул маску, закрывающую глаза, и ткань, покрывающую голову. Подобную маску Чживэй не надевала с первых дней, как оказалась в Империи Чжао. Ей не приходилось больше скрывать то, кем она являлась. До сегодняшнего дня, пока Шэнь не попросил ее об этом.

— Пожалуйста, – Шэнь посмотрел на нее как ребенок, умоляющий о чуде. – Нужно пройти через открытые территории Запретного города, а перемещение с тобой привлечет слишком много внимания.

Чживэй кивнула.

— Спасибо! Я подготовлю все немедленно. Хэлюй проводит тебя.

Шэнь исчез, оставив их наедине.

Хэлюй скривился, словно его заставили набирать червей для рыбалки, и протянул ей маску. Его хмурый взгляд вдруг всколыхнул в памяти Чживэй неясное воспоминание.

— Послушай, – она отвернулась, пока он повязывал маску на затылке. – А ведь ты был с Шэнем? Когда нас забрали из трудового лагеря?

Совершенно внезапно к ней пришло осознание, что Хэлюй тоже там был. Она даже вспомнила, как они ехали вместе с Шэнем позади их повозки.

— Я всегда там, где мой господин, – холодно ответил Хэлюй.

— Почему же ты оставил нас после пещеры? Испугался? Сбежал?

От возмущения Хэлюй издал булькающий звук.