Книга Покорение Дракона, страница 113 – Юлия Фим

На мгновение Чживэй даже подумала, что, возможно, из всего помета Чжао именно сестра не так уж и плоха.

— Нет, – ответила Чживэй. – Я о вас не думаю.

Сестра Шэня удивленно вскинула брови, ее взгляд скользнул по Чживэй, будто она оценивала не только слова, но и человека, который их произнес.

— Вы и правда не такая, как остальные.

— А вы именно такая, какой я вас себе представляла, – вздохнула Чживэй. – Полагаете, что мне есть дело до ваших интриг. Полагаете, что можно меня в них использовать? Или хотите найти союзницу? Или пытаетесь прощупать мою силу? Любая из этих причин мне безразлична. Как и любые ваши склоки светлых.

Чживэй расцепила их руки, делая шаг в сторону.

— Так что хватит витиеватых фраз. Говори прямо, зачем ты здесь.

Сюин кивнула, как будто соглашаясь со справедливостью этих слов.

— Я считаю политику против темных не просто ошибочной, а преступной. Трудовые лагеря… – Она поморщилась, будто само слово оставляло горький привкус на языке. – Мерзость. Я всегда так думала, но не могла выступать резко против. Женщине в кругу власти непросто, Лю Чживэй. Каждое мое слово могут перевернуть, назвать истерикой.

Чживэй чуть приподняла бровь, хотя уже понимала, к чему идет этот разговор.

— Мне просто хотелось, чтобы вы это знали.

Что ж, ясно одно: если Сюин не ищет в ней союзницу, то, по крайней мере, пытается убрать ее из числа врагов.

— Чем же вам не угодил Шэнь? Он ведь придерживается этой политики.

Уголки губ Сюин поднялись, на мгновение она напомнила Шэня, когда они только встретились: обаятельного и полного самоиронии.

— Вы заблуждаетесь, Лю Чживэй. Вы думаете, что я стремлюсь к власти ради влияния. Это не так. Я считаю, что мой брат удивительный и обладает блестящим умом. Но у каждого наступает момент, когда больше невозможно притворяться кем-то другим. Он хотел трон – любой ценой, и он получил его. Но хочет ли он быть Императором? – Она задумалась на мгновение, будто сама искала ответ. – В конце концов, всем нам хочется доказать своим родителям, что мы способны на большее.

То есть Сюин полагала, что для Шэня трон лишь способ свести счеты с отцом? Возможно, она права. Шэнь не выглядел счастливым.

Тогда Чживэй кивнула.

— Слова опали на землю, – холодно подтвердила она, что услышала.

Между женщинами повисло короткое молчание. Затем они разошлись в разные стороны.

* * *

Больше всего Чживэй не давало покоя то, что Мэйцзюнь до сих пор не пришла в себя. Сразу после возвращения в свое тело она направилась к сестре, наполнила ее энергией, залатала разрывы в ци, но та по-прежнему лежала, почти не дыша, с лицом, бледным, как полированная серая яшма.

В покоях Вечной Весны царила тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом шелка на тканевых перегородках. Легкий запах сандала заполнял комнату, смешиваясь с приторной сладостью настоя, что стоял на столике рядом с кроватью.

Ифэй сидела на коленях подле Мэйцзюнь, ее руки описывали плавные круги с благовониями в воздухе.

— Ифэй, оставь нас, пожалуйста.

Ифэй впервые в жизни промолчала, тревожным взглядом окинула Мэйцзюнь, затем встала и бесшумно покинула покои, оставив их наедине.

Чживэй присела у постели и осторожно взяла сестру за руку, пальцы Мэйцзюнь были холодны. Эта простая близость вызвала у нее странное чувство: нежность, одновременно ее собственная и чужая, принадлежащая истинной сестре Мэйцзюнь. В этой сестринской любви перемешались тоска по прошлой жизни, по объятиям отца и младшего брата Лин Юн, по маминой лапше в соевом соусе, горечь утраты – семьи Лин Юн и семьи Лю.