Книга Покорение Дракона, страница 107 – Юлия Фим

— Мне не нужен Владыка.

— Тогда твоим другом, любовником?

Чживэй, казалось, удивилась, но в ее глазах промелькнуло веселье. Игра ей явно нравилась. Она протянула руку, едва коснувшись его ладони. Сюанцин вздрогнул от знакомого ощущения ледяного пламени, идущего изнутри.

— Как же ты будешь любовником, – протянула она, глядя на него с лукавым прищуром, – если ты едва можешь выдержать одно мое прикосновение?

И вновь тысячи игл вонзились в кожу, мышцы натянулись до боли, а острые вспышки пробежались вдоль позвоночника.

Сюанцин прикрыл глаза, устремляясь к своему внутреннему «я»: юноше, сидящему в темноте, прижав колени к груди и опустив голову.

Покой. Любовь.

Сюанцин приподнялся, опираясь рукой на каменный стол, надеясь, что дрожь тела будет не такой заметной. Подался вперед, пальцами аккуратно обхватил ее подбородок, как она любила это делать с ним когда-то. Задержался, остановившись на расстоянии дыхания, давая ей возможность отстраниться. Но она не сделала этого.

Их губы встретились в поцелуе. Вихрь из мучительной агонии и трепетной нежности охватил его. Застыв в неуклюжей позе, нависая над столом, так что пальцы касались посуды, второй рукой он обхватил затылок Чживэй. Она не сопротивлялась, неистово отвечая на поцелуй, обхватив его ворот и притягивая ближе к себе. Она знала, что ему неудобно, но в этом и была Чживэй: хотела проверить, как много неудобства он готов вытерпеть ради нее.

Она даже не представляла.

Ему следовало отказаться от Чживэй, быть с ней рядом верным молчаливым стражем, выслуживаясь. Но разве мир станет лучше от того, что несчастных душ в нем станет больше? И он не мог отказать себе в этой драгоценной близости. Он поборется за свое счастье.

И пойдет на все, чтобы свою любовь защитить.

— Ты плачешь, – изумленно произнесла Чживэй ему в губы.

Сюанцин только теперь почувствовал влагу на своем лице. Боль от их прикосновений стала невыносимой.

Он покачал головой, говоря «неважно», и вновь устремился к ее губам, но она отодвинулась.

Чживэй рукавом ханьфу утерла дорожку слез с его лица. От простой заботы, нежелания причинять ему больше боли прикосновением защемило сердце.

Сама же она мгновенно нахмурилась, и сама удивленная своим жестом. Однако для Сюанцина в этом не было ничего удивительного: Чживэй всегда хотела изменить мир к лучшему. Ее ломали, причиняли боль – вынудили надеть доспехи с острыми шипами – но даже тогда она стремилась к справедливости.

Все равно что вишневое дерево, которое даже после сильнейших бурь продолжало цвести. Склонялось ли под ураганами, теряло ли свои цветы, но все равно раз за разом покрывалась свежими бутонами.

Такой она была: способной подняться после падения.

— Я люблю тебя. – Сюанцин заглянул в ее красные глаза.

Ему хотелось сказать больше: куда бы ты ни пошла, я пойду следом. Мое сердце всегда будет биться в одном ритме с твоим. И если Дракон всех нас убьет, если настанет последний день на земле, я бы хотел держать тебя в объятиях. Если бы ты призналась мне в любви, я бы умер с улыбкой на губах.

Чживэй не ответила. Ответа он и не ждал. Где бы ни находилось ее сердце, важнее всего, чтобы оно билось.

Ради этого он пойдет на все. Никто не причинит ей вреда.

Чживэй хлопнула его по локтевой впадине, рука подогнулась, и он едва не упал лицом в миску с закусками.