Книга Воcхождение Светлого, страница 71 – Юлия Фим

— Выше высочество!

Шэнь благородно принял поклон.

— Твой поклон не соответствует эталонам.

— Принц тоже не соответствует эталонам, – улыбнулся Чживэй.

— Ах, это очень больно слышать!

— Беленький Шэнь! Садись, я тебе налью.

Шэнь пристроился за стол, где уже сидела вся четверка. Сяо До тут же подвинул к нему пиалу, наливая сливовое вино.

На душе у Шэня потеплело, словно зимним вечером он устроился в своей кровати, уже подогретой горячими камнями, словно его внезапно погрузили в воспоминания о почти забытых любящих объятиях матери. Он уже не помнил ее лица, но эти согревающие объятия, вселяющие ложное чувство безопасности, навсегда остались в памяти, причиняя невыносимую тоску по чему-то, чего у него никогда не было.

— Рад вас всех видеть, – наконец, улыбнулся он.

Однако вместо ответных шуток и улыбок меньше чем на секунду в воздухе повисла неловкость. Следом Сяо До приветственно ударил его по плечу, Лин Цзинь кивнула, а Чживэй расплылась в улыбке, предназначенной только для него.

Ему показалось? Однако внутри неприятно засвербело, как если бы он зажал муху в ладонях и та пыталась выбраться. Чжао Шэнь так долго выживал только потому, что никогда не пренебрегал этим чувством.

Но… Быть может, он просто так привык быть все время настороже, что теперь везде видел подвох?

— Как все прошло? Расскажи, – Шэнь положил голову на руку и с нежностью посмотрел на Чживэй.

— Юхэ мертв, – Чживэй нахмурилась. – Он был жалок. Однако…

— Ты ожидала, что будешь чувствовать себя иначе?

Чживэй кивнула.

— Его смерть – всего лишь мгновение на пути жизни. И это мгновение не вернет мне тех, кого я любила.

Лин Цзинь отложила пиалу и серьезно посмотрела на Чживэй.

— Не стоило его убивать?

— О, нет. Я ни о чем не жалею. Возможно, было бы веселее изводить его медленно, но мы готовимся к войне, мы не можем позволить себе оставить лишний игральный камень на доске.

Чживэй подняла пиалу, поиграла той в руке.

— Несправедливо, что он так легко отделался. Он не раскаялся, он бы никогда не раскаялся, но хотелось заставить его жалеть, заставить его чувствовать себя жалко…

Ее слова отзывались в груди Шэня. Ах, если бы только у него уже была власть, он бы запер их в тюрьме и смотрел бы, как они там гниют. Каждый день он бы заставлял их жалеть о содеянном.

Принесло бы это удовлетворение тогда?

— Счастье – не в мести, – пробормотал он. – Счастье в том, чтобы добиться всего, о чем мечтаешь.

Если бы Шэнь был императором, у него было бы все необходимое. Тогда бы его волновало собственное счастье, тогда бы он перестал играть роли. Если бы только… Дальше все было бы очень легко.

— Как его мать?

— Как и задумано, – улыбнулся Шэнь. – Ян Иннин изменила внешность и погибла вместо своего сына.

— Как это было?

— Кара – гнев небес – отрубила ей голову. А с Юхэ?

— Пронзила мечом, – взгляд Чживэй опять стал непонятным.

— Несправедливо забирать мою сславу, – Сюанцин ухмыльнулся, и Шэнь застыл, пораженный, разглядывая выражение его лица, которое никогда не видел раньше.

Сюанцин славился своим на редкость невыразительным лицом, словно от всего вокруг веяло невозможной скукой. Да, он оживлялся, когда видел Чживэй, но все же никогда еще не было столь отчетливой эмоции на его лице. И столь злорадной.

— Ведь честь убить Юхэ выпала мне.