Книга Воcхождение Светлого, страница 74 – Юлия Фим

Она ударила его собственными словами. За это он ее и любил.

— Ты будешь скучать по мне каждый вечер, главнокомандующая Лю, – усмехнулся он.

— Я буду думать о тебе каждый день, – улыбнулась она.

* * *

Сюанцин

Шпилька раздражала. Сияние, исходившее от нее, било по глазам, а Дракон плевался от ярости.

«Заберррри ее, уничтожь».

Сюанцину пришлось подняться и под предлогом, что он собрался посмотреть орхидеи, уйти от друзей. Дракон становился все сильнее, Сюанцину сложнее было контролировать свое сознание днем и ночью, медитации помогали с этим все хуже.

«Заберри».

— Ее радует эта заколка, – произнес Сюанцин.

В рычании Дракона было столько ненависти, что у Сюанцина сперло дыхание.

«Не играйсся со мной, гнуссный мальчишка».

— Мы ровесники, – буркнул себе под нос Сюанцин в попытке сопротивляться ему.

«Дессять тысяч лет в пещерре прровел я, а не ты. Ты ничего не помнишь. Ты скоррплупа без ореха».

«Не слушшаешься? Дерржи».

Сюанцин вдруг оказался на полу пещеры. Он лежал обнаженный, покрытый бесчисленным количеством ран, из которых сочилась кровь.

– Кто это? – тихий шепот нового беловолосого стражника.

Сюанцин равнодушно смотрел на ноги нового мучителя сквозь кровавый туман. Тело уже давно даже не болело, его качало на волнах боли.

– Можешь кинуть в него заклинанием Света.

Вспышка – глазам очень больно. Сюанцин закричал, однако быстро замолк.

Опустошение затмевало боль.

«Отец не придет. Он бросил меня здесь гнить».

Совершенно один, брошен. Самый известный, самый красивый, самый обаятельный – никому не нужный наследник Темных.

– Смешнее всего, когда поджигаешь его, – произнес охранник. – Он извивается.

– Это не убьет его?

– Этого выродка темных? – засмеялся. – Нет, он здесь уже несколько десятков лет.

Дракон резко оборвал воспоминание, однако Сюанцин не смог сразу вернуться. На мгновение он окунулся в настолько черное отчаяние, в настолько неописуемую боль, что все воспоминания после перестали иметь значение.

«Мы им отомссстим», – прошипел Дракон.

Воля Сюанцина ослабла. От этой мысли Дракон довольно заурчал.

Тело Чживэй изнывало от усталости, но еще больше она чувствовала себя изнуренной душевно. Вся ее жизнь в этом мире была не случайностью, а цепочкой действий заинтересованных в ней людей.

Из пещеры она спасла четверых: светлого принца, Лин Цзинь, Сяо До и Сюанцина. Никто из них впоследствии не оказался обычным человеком. Лин Цзинь и Сяо До пришли за Драконом, Чжао Шэнь пришел за ней или за Драконом (пока что Чживэй не могла делать однозначные выводы), Сюанцин оказался Драконом, которого все так ищут. Последнее, пожалуй, было даже достойно иронии, но Чживэй слишком устала.

Они с Лин Цзинь уже укладывались спать, когда та заговорила.

— Ты приняла очень ценный подарок, – посмотрела она на Чживэй. – Подобные подарки обычно остаются внутри семьи.

Чживэй не была наивной, прекрасно понимая, что значение такого подарка в империи Чжао не может быть переоценено. Даже в ее мире мужчины не дарят столь дорогих украшений случайным женщинам.

— Я демоница Лю Чживэй, – наконец, устало сказала она. – Никто не сможет принудить меня ни к чему.

Засыпала она тяжело, не в силах подавить нарастающее беспокойство. Совершенствование силы было необходимым, если она хотела победить в этой войне, но мысль, что на много месяцев ей придется разлучиться с Прогалиной, оставляя друзей самих на себя, не давала ей покоя.