Книга Возрождение Тёмной, страница 45 – Юлия Фим

Надзиратели лагеря с трудом оторвали от него взгляд, Чживэй же опустила глаза в землю, не слишком заинтересованная в происходящем. У нее были свои переживания.

Двое Светлых проходили мимо рядов, осматривая темных, словно выбирали скот на рынке. Один из них остановился перед Чживэй, и ее сердце ухнуло вниз. Все будет потеряно, если он выберет ее.

— Эту, – произнес Светлый.

Кого-то толкнули. И Чживэй с облегчением поняла, что не ее. Она исподтишка посмотрела вправо и поймала растерянный взгляд Джии, которую уводили.

Десятый злорадно улыбался. Он нашел способ наказать Чживэй за непослушание, и он был намного более изощренный, чем обречь на смерть саму Чживэй.

В отчаянии Чживэй услышала собственный голос.

— Я тоже пойду!

Светлый скользнул по ней взглядом и кивнул. Тогда ее вытянули из шеренги и вместе с Джией повели к тюремной повозке. Они забилась в дальний угол, и через какое-то время привели еще несколько незнакомых темных.

Впору было бы отчаяться, но повозка тронулась, и сердце Чживэй вновь забилось быстрее. Вот оно. Началось. Ее путь к свободе. Прочь из ненавистного лагеря.

— Зачем ты пошла? – подползла к ней ближе Джия.

— Я обещала, что не брошу тебя.

— Теперь мы вместе умрем, – расстроенно вздохнула она.

— Эй! Мы еще не умерли, – жестко ответила Чживэй. – И у меня все еще есть маленький секретик с собой. Я знаю, что я делаю.

Уверенность в своих действиях была преувеличением, но все же у нее были с собой решимость и нож, что-нибудь она придумает. А пока что оставалось только наблюдать.

Повозку сопровождала все та же тройка Светлых, однако они уже вырвались вперед и пропали из виду, и еще пятеро солдат, обычных людей. Охранники держались позади повозки, весело переговариваясь.

Среди темных царила абсолютно другая атмосфера. Один из сокамерников безучастно лежал на полу, словно ждал смерти. Двое других прижались к противоположному краю повозки, выглядывая из-за прутьев и рассматривая мир снаружи. Солдаты периодически кидали на них недовольные взгляды, но не предпринимали никаких действий.

— Смотри, доска широкая и гнилая, – Чживэй указала на днище. – Если вырезать доску, то мы сможем протиснуться вниз и убежать.

Чживэй вытащила острие зазубренного ножа и переложила его в рукав. Притворившись, что смотрит на природу, она опустила руку, протиснула импровизированную ножовку в щель и начала медленно шевелить рукой туда-сюда. Дерево поддавалось легко.

Ее шебуршания все еще могли привлечь внимание, и Чживэй решила перестраховаться.

— Джия…

Подруга тут же кивнула и села так, чтобы прикрыть Чживэй от охраны.

Через полчаса пиления она почувствовала, как нож впивается в ладонь, начиная натирать, но Чживэй проигнорировала боль.

— Что ты делаешь? – раздался вскрик.

Сердце Чживэй пропустило удар, руки задрожали, но она заставила себя невозмутимо повернуть голову на вскрик.

Однако солдат смотрел не на нее, а на Джию. Чтобы отвлечь внимание от Чживэй она постоянно ерзала, и это заметили.

Глаза мужчины сверкнули удовольствием, он даже слегка приосанился: был рад выслужиться перед Светлыми. А жестокость по отношению к темной – отличная разрядка от усталости.

Он поравнялся с их повозкой и скомандовал:

— Руки.

Джия испуганно сжалась, подползла к краю и послушно вытянула руки сквозь решетку. Солдат размахнулся и хлыстом нанес удар по запястьям.