Книга Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе, страница 127 – Алиса Бодлер, Валерия Шаталова, Светлана Волкова, и др.

Мальчик вздохнул, украдкой выглянул в окно, мир утонул в белых хлопьях. Как там сестренка? Приглядит ли за ней Старая Ветла? Ему пришлось вступить в шайку крыс, чтобы достать деньги на лекарство. Лишь одно испытание, одно ограбление, и он, получив свою долю, уйдет. Астра и не узнает. Она ведь и не думала, что он и до этого влезал в чужие дома. Но лишь заброшенные и пустые. Вместе с Вэлли. Ночи напролет они карабкались по карнизам и крышам. А припозднившиеся гуляки внизу никогда не поднимали голов, всегда смотрели себе под ноги: в камень, лужи, стоптанный снег.

Южик вздохнул. Вдвоем было проще. А потом Вэлли упал, когда Южик спустился к нему, его застывшие глаза вобрали осеннее небо, все разом без остатка. Пошел дождь, Южик не помнил, плакал ли, но лицо его было мокрым. Лицо Вэлли тоже. Он точно не хотел умирать. Дождь все лил, злобный, холодный, жалящий иглами льда. С тех пор становилось только хуже. Вместе с Вэлли они избегали шайку Стальной Жерди, не попадались на глаза Крысам, уходили от цепких когтей и вороньего зелья и мечтали однажды убраться из этого города. На юг, может даже туда, где снега вовсе нет, а на деревьях растут сладкие сочные фрукты. Ведь были же где-то такие места?

На чердаке нашлось старое одеяло, укутавшись в него, Южик забрался на запертый облезлый сундук и попытался уснуть. Карманные свечи закончились. Вдали, на ратуше, часы пробили восемь.

Его разбудил стук. Три размеренных удара в стекло. Южик вздрогнул, не открывая глаз, вцепился в край одеяла. Удары повторились. Кто-то был с той стороны, кто-то хотел войти. Страх пополз от худых башмаков до затылка. В памяти всплыли слова, от которых кровь застыла в жилах, как вода в ноябрьских лужах.

Я его слышу… Он зовет меня…

Южик разозлился на себя. На свой страх. Сжал зубы, распахнул глаза и с вызовом глянул в окно. Рама сияла, словно по ту сторону стоял ясный день, а не наполненная метелью ночь. Волшебное, но холодное свечение выплескивалось на стены узорами изморози. Мальчик от удивления охнул и его дыхание вырвалось облачком пара.

Стук повторился. И легкая тень с той стороны, будто и впрямь чьи-то пальцы касаются застывшего стекла.

Южик встал и сделал несколько шагов, по ту сторону изморози темнел силуэт. Южик дохнул на стекло, приложил ладонь и потер. Тепло растопило лед. Маленькая проталина среди застывшей озерной глади. Мальчик посмотрел в нее, вглядываясь в ночь, и ночь ответила тем же.

Южик отшатнулся, споткнулся и упал, засеменил ногами и руками, отползая вглубь чердака.

По ту сторону окна на него смотрел Вэлли! Обескровленное лицо, посиневшие губы, ледяные глаза…

— Пусти меня, друг, – слова обожгли холодом. – Я замерз…

Южик хотел было зажмуриться, но тело больше не слушалось. Не моргая, смотрел, как увеличивается полынья на окне, как через нее проступает образ. Черные пальцы скребли по стеклу, и оно дрожало, готовое вот-вот лопнуть.

— Ты не войдешь, если я не позову дважды, – заикаясь, прошептал Южик. – Я не открою тебе!

— Пусти, пусти, пусти, – выл Вэлли.

— Ты умер, – роняя слезу, сказал Южик и повторил громче: – Мне очень жаль! Но ты мертв!

Вэлли замер, словно удивился услышанному, а потом его лицо натянулось и стало рваться кривой ухмылкой. Кожа разлетелась лоскутами, обнажив серую безглазую голову изморозца. Призрак оскалился острыми иглами зубов, и Южик заметил, что нескольких из них не хватает.