Книга Чудеса под снегом. Рассказы о любви и волшебстве в большом городе, страница 120 – Алиса Бодлер, Валерия Шаталова, Светлана Волкова, и др.

Сказки продолжали жить, переплетаясь и растворяясь друг в друге. Изначальное гнездо, из которого проклюнулся город, распалось на ветви и прутики, похожие на вены, незримо пронизывающие здания, парки, дороги, улочки, и лишь золотой пояс реки Янтарной не позволял им зайти дальше. Да и то говорят, некоторые лихие истории прыгали прямо в реку и позволяли ей нести себя вниз по течению, а затем оседали в местах, где о живых сказках слыхом не слыхивали. Иногда они приживались и пускали корни, иногда увядали и, свернувшись в клубок, погружались в глубокий сон безвременья.

Межмировое гнездо продолжало жить, привлекая тех, кто глубоко внутри носил ключ от дверей к запертым историям и тех, кто, не имея такого, жаждал обрести его.

Город тот назывался Корвинград в честь черных птиц, что однажды привлекли перелетные сказки, были их первыми слушателями и рассказчиками. Они дали перья, чтобы записать эти истории, голос, чтобы прославить, и долголетие, чтобы сохранить. Это были во всех отношениях мудрые создания. Намного мудрее, чем большинство из нас. А потому, если к тебе однажды прилетит черный ворон с синими, как сапфиры, глазами, знай, он готов вплести твою историю в летопись Корвинграда. И может быть, именно ты окажешься тем, кто получит ключ от синей двери.

Эта же история о детях, которые даже не подозревали, что однажды станут неотъемлемой частью Вороньего городка. О девочке Астре, которая через много зим под новым именем Лили обретет силу ходить меж мирами и проводить на ту сторону самых любопытных из воронят. Эта история о смелом названном брате Астры – Южике, о котором через не меньшее число лет почти не останется никакой памяти, разве что только в памяти самых старых воронов Корвинграда. И это история о чуде, которое непременно случится, если за него бороться.

* * *

В ту зиму мело нещадно, особенно перед Рождеством.

Снега было так много, что даже черные птицы побелели, чего с ним не случалось с самого момента основания города. Дворники давно отчаялись очистить дорожки, детвора переиграла во все возможные игры и утомилась, а мэр отказался покинуть свой кабинет, пока снегопад не закончится. И это был не вызов природе и даже не упрямство, а невозможность – никто не мог открыть ни одну из семи дверей ратуши. Так что мэр делал то, что умел лучше всего, когда в Корвинграде возникали проблемы: сохранял отличную маску при паршивой игре и подсчитывал выгоду.

Жильцы многоквартирных домов ходили в гости друг к другу, занимая сахар, соль и уксус, попутно знакомясь с людьми, с которыми жили стена в стену столько лет, и узнавая, что они в целом отличные ребята, просто с некоторыми особенностями – будь то тяга к тромбону или неискоренимая любовь к коротконогим вислоухим кошкам исключительно рыжего окраса.

Все ждали наступления зимних праздников, которые, согласно давней традиции Корвинграда, начинались в самую долгую ночь, захватывали Рождество и заканчивались с первым днем нового календарного года. И раз каждая порядочная хозяйка еще за три недели до этого приготовила непорядочное число праздничных пряников и специальный ромовый кекс, никто не боялся умереть с голоду, даже если снежные демоны решат лютовать до первой капели.

А вот воспитанники приюта «Роза и терн» уныло посматривали в окна, обреченные на отсутствие всяческих чудес: в такие дни никто из внешнего мира не решался приехать за сироткой, привезти подарки или же оставить те самые кексы и пряники. Девочки кололи пальцы иглами, расшивая праздничные золотые украшения, а мальчики до одури выпиливали птичек и звезды, которые надлежало продать на благотворительном сезонном балу. Каждый был занят нелюбимой работой, отчего дни были еще дольше и безрадостнее.