Онлайн книга «Изгой»
|
Временно исполняющий обязанности управленца насупился, а после – и вовсе отвел глаза. Дай брат ему еще четверть часа наедине, тот бы точно разразился настоящей истерикой. Признавать свою вину, будучи «идеальным» отпрыском, было нелегко. — Если тебе было надобно меня унизить, своего ты добился, – надрывно произнес молодой мужчина, закрывая себе глаза ладонью так, словно он больше не хотел быть свидетелем происходящего. – Порок – за мной. Но не тебе меня судить за это. — Я и не собирался, – Герман скрестил руки на груди и склонил голову вбок, позволив себе едкую усмешку, что обычно предназначалась специально для всех членов ненавистной ему семьи, кроме матери. – Но, ты грехи у нас замаливать не умеешь. Если хочешь моей помощи – говори. Если же нет – моя трудовая ночь подошла к концу. Старший поднялся, не дожидаясь ответа. Но, стоило тому повернуться спиной к собеседнику, Валериан прошептал: — Пожалуйста. Герман оглянулся на младшего брата через плечо и застыл в ожидании. Но казалось, что расхваленные отцом способности Вэла отнюдь не распространялись на его интеллект. — Ты полагаешь, что я кинусь в разведенный тобой костер без каких-либо разъяснений по поводу произошедшего? – с некоторой долей усталости, очевидно, нехотя добавил молодой мужчина. — Я не… – Бодрийяр-младший вобрал побольше воздуха в грудь и отвел взгляд. Прямо сейчас из умело слепленной Николасом оболочки «джентельмена» прорывался эмоциональный мальчишка, связь с которым была потеряна уже безвозвратно. Но, если Валериан хотел, чтобы брат решил его проблему, он должен был играть по чужим правилам. – Не знаю, как об этом сказать. — Однажды в детстве я придумал для тебя игру, – вдруг сам себе кивнул Герман, словно подтверждая достоверность всплывших в сознании воспоминаний. Настолько долгие беседы с членами семьи теперь для него приходились в диковинку – вся его работа, происходившая в ныне сгоревшем подвале, в это мгновение казалась кошмарным сном, из которого удалось сбежать, выплыть на поверхность и, наконец, глотнуть свежего воздуха. Как жаль, что этот привкус свободы был абсолютной иллюзией, вызванной чужими потребностями. – Суть которой состояла в том, чтобы мы доверяли друг другу и могли быть близки, даже покидая дом на время обучения в школе. Мы писали друг другу взаимные откровения. — Одно или два слова, – сморгнув горькую эмоцию, добавил Вэл. — Все верно. Не можешь сказать – напиши мне. То время, что занял у Бодрийяра-младшего поход в отцовский кабинет за письменными принадлежностями, казалось вечностью. Измотанный отвратительным режимом и безмерно грязной деятельностью еще много лет назад, любимец Ангелины выдохнул, стоило ему остаться в одиночестве, и безвольно задремал в кресле. Блуждая в беспокойном полусне, он размышлял о том, что Валериан, должно быть, струсил и уже вернулся к своей несчастной жене, девочке, которой не повезло оказаться в их семье и стать частью всеобщего калечащего домостроя… — Герман. Ты спишь? Тонкий стан старшего мужчины вздрогнул. Лишь через пару мгновений пелена перед его глазами рассеялась и на месте любимого маленького братца появился тот юноша, что теперь заменил его и отчаянно старался скрыть свет и тепло, что наполняли Вэла ранее. Младший сделал шаг назад и, наклонившись, положил свернутый пополам листок писчей бумаги родственнику на колени. |