Книга Изгой, страница 83 – Алиса Бодлер

Ровно год кластер проработал в закрытом режиме, давая возможность использовать отведенное пространство под склады и творческую деятельность всем, кто успел войти в небольшое бизнес-содружество. Но, как только ограничения были сняты и двери «Контура» открылись для посетителей, в пространство, теперь оформленное в стиле лофт, повалила настоящая толпа.

Легенда о меценате, спасшем частное предпринимательство, привлекала благотворительные организации: свободные художники, книжные ярмарки и даже питомники проводили мероприятия в большом зале, что хорошо просматривался через панорамные окна, выходящие в зону парковки.

Но ни на секунду, ни на крошечное мгновение я не мог себе представить, что за мутными стеклами, что собирались в окно из небольших квадратных ячеек, когда-то, тощим, мрачным силуэтом передвигался мой Мистер Неизвестный – Герман Бодрийяр.

– Боузи, – серьезно окликнул меня мужчина, чувствуя, что моя реакция продолжала скатываться в полный скептицизм, приправленный отрицанием. – Как часто, пребывая где-то, ты задаешь себе вопрос: «Кто стоял на моем месте сто и более лет назад? Кто смотрел на все это так же, как и я, но теперь – давно не существует и не может рассказать, совпадают ли наши ощущения?»

– Постоянно! – без тени сомнения воскликнул я. – На работе, на улице, где угодно – я думаю об этом, я размышляю именно так! И задаю себе эти вопросы так часто, что ты не можешь себе этого и представить. Я – отнюдь не слепой, я умею оценивать окружающий мир именно так, как ты сказал. Я слишком много анализирую, понимаешь? Слишком!

– Но не когда это касается тебя самого, Боузи, – резюмировал Оуэн, сделав привычное ударение на моем имени. Он указал рукой прямо на входную группу «Контура». – Когда что-то касается нас напрямую, мы не видим дальше собственного носа.

Младший наследник Николаса восседал в гостиной в гордом одиночестве. Слуги, то ли по приказу молодого хозяина, то ли благодаря интуитивным ощущениям, разбрелись по другим комнатам и не мешали Валериану упиваться собственной беспомощностью перед ужасающими обстоятельствами.

Впрочем, брат Германа всегда был из тех, кто был готов принимать, но не отдавать. Даже если делиться нужно было решениями проблем, которые непосредственно его касались.

— Где Мэллори? – резонно поинтересовался Бодрийяр-старший тоном, который подразумевал несвойственное ему эмоциональное беспокойство.

— Какое дело тебе до женщины сейчас, – мрачно отозвался Вэл.

Казалось, вся его спесь успела вернуться на свое место в былых объемах, стоило молодому человеку пересечь порог родительского дома. Страх уничтожающего огня не мог очистить то, что вживлялось в нрав лучших мужчин-Бодрийяров поколениями.

— До ребенка, – хмыкнул неугодный родственник. – Двух смертей разом этот дом не стерпит.

— Да как ты смеешь! – рыкнул младший в ответ. – Вот увидишь, поднимется отец и задаст тебе, как мальчишке, за слова грязные и порочащие наше имя!

— Ничто не порочит наше имя так, как поджог, Валериан, – невозмутимо отозвался Герман.

— Вот только не надо считать, что в этом виноват я!

Высокий силуэт старшего брата приземлился в кресло напротив. Ловушка сработала так, как он и задумывал.

Все же его ночные «бдения» чему-то его научили.

— Так, значит, фармацию все-таки подпалили.