Книга Изгой, страница 75 – Алиса Бодлер

Как только мы достигли высоких дверных сводов, мистер О незамедлительно выудил крупную связку ключей из кармана своего черного пальто и прищурился. Вспоминая о том, сколько помещений в его владении мне уже выпало посетить, я тихо усмехнулся. Интересно, как он находит нужный? Запоминает форму резьбы? Или оставляет пометки маркером?

Комичной сцены с подбором верной отмычки действительно удалось избежать. Джереми вставил нужный ключ в потертый замок и смело отворил дверь в аптеку.

Дверной колокольчик на сей раз звучал в высшей степени уныло. О том, что влияло на этот звук, судить было трудно: возможно, отсутствие хозяйки в фармации делало окружающую пыльную экспозицию абсолютно бессмысленной, а может быть, дело было только в моем обновленном восприятии происходящего. Еще в прошлый раз я понял, что «последняя из рода Бодрийяров» вполне разделяет завышенную самооценку своих предков. А в том, что мама Оуэна не знала всей правды об истории семьи, я почему-то отчаянно сомневался. Ее пренебрежительное отношение к супруге и старшему сыну Николаса говорило о том, что влияние крови действительно было способно передаваться сквозь столетия. И никакая реинкарнация здесь была ни при чем.

Мой спутник миновал торговый зал с тем же гордым видом, что он принял еще по дороге сюда. Я огляделся, все еще ожидая старушечьих возгласов из-за прилавка, но ничего не происходило. Джереми начал постукивать ботинком по и без того скрипящему полу.

– Боузи, – как бы невзначай напомнил он о себе. Его неподвижный высокий силуэт сливался с серостью старинных деревянных витрин. Выделялись лишь темные очки, неуместно закрывающие половину его узкого длинного лица.

– Два вопроса, – буркнул я с порога, не сдвигаясь ни на шаг.

Оуэн развел руками, жестом предлагая мне их озвучить.

– Зачем тебе эти очки?

Мужчина расплылся в ехидной улыбке. Кажется, на прямой ответ я мог не рассчитывать.

– Зачем тебе эта шапка? – с хихиканьем бросил собеседник.

– Ясно, – я подкатил глаза. – И второй. Наверное, он важнее. Это же была твоя настоящая мама?

– Чего?

Абсурдность моего предположения могла удивлять, но не более, чем предыдущие перфомансы, когда-то разыгранные Джереми специально для меня. Если этот хлыщ мог легко нырнуть в личину старика Сэма, обратиться в его женскую версию ему ничего не стоило.

Но мой вопрос не показался наследнику Бодрийяров смешным. Теперь он с недоумевающим выражением лица ждал от меня разъяснений.

– Не хочу переоценивать твои таланты, но ты у нас любитель наряжаться. Придумывать истории на ходу. У тебя какой-то свой мир в голове, только тебе понятный.

– Ха! – мужчина вздернул подбородок. Очки скрывали его глаза, но я был уверен, что во взгляде Оуэна сейчас плескалось наследственное высокомерие. – Неужели только мне? Я думал, ты дружишь с теми, кто играет в твои игрушки. Или для этого нужен медицинский халат?

– Я серьезно, – непривычно твердо для себя подчеркнул я.

– Я тоже, Боузи, – губы моего спутника превратились в тонкую полоску. – В мою миссию входило не оспаривать твои галлюцинации, а подтвердить историческую почву их происхождения, что я и сделал. А теперь, когда время передало трибуну спикера мне, ты проявляешь чудовищный эгоизм и бесконечно занимаешься самообманом.

Джереми одернул на себе тяжелую ткань верхнего одеяния и двинулся дальше. Он больше не хотел ни в чем меня убеждать. Уверенными, размашистыми шагами он прошел остаток общего зала и дернул за ручку двери, ведущей в комнатку, которую Николас Бодрийяр когда-то считал своим кабинетом.