Книга Изгой, страница 138 – Алиса Бодлер

– Какое еще блюдце, Мари? – хмуро отозвался бывший воспитанник.

– Да из-под вчерашнего пирога… – охала служанка. – Что уж тут… видимо, снова забыла куда его положила.

– Не стоит переживать о таких мелочах. Купим тебе новое блюдце, лучше и новее предыдущего. – Герман отложил молоток и опустил закатанные рукава рубашки. – Думаю, пора будить Рея. Начнем день пораньше.

Но мальчика в тот день в постели не оказалось.

* * *

«Доктор Боулз: Так куда же он делся?

Джереми: (хрипло) Никто не знает.

Доктор Боулз: Предполагаю, что искали везде?

Джереми: Абсолютно. Проверили каждый уголок в доме, включая чертов подвал, прочесали окрестности. Затем пошли к коронеру, но и там было глухо. Мальчишка будто испарился. И никого похожего на Реймонда никто из местных больше никогда не видел.

Доктор Боулз:Но ты все же допускаешь, что он не погиб, а просто сбежал?

Джереми:Я хочу в это верить, но подобное практически невозможно. Если бы он хотел сбежать от дяди, он пошел бы к бабушке, спокойно бы жил с ней. Но там он не появлялся. Что-то произошло.

Доктор Боулз:Как ты считаешь, какого мнения придерживался Герман?

Джереми:Ничего трезвого в его голове не было. Я уже сказал, что он был болен.

Доктор Боулз:И все же, что же он думал?

Джереми:(тихо) Его преследовал голос отца, который твердил, что забрал мальчика.

Доктор Боулз:Значит, у него были слуховые галлюцинации?

Джереми:А вы предполагали, что он колол себя от плохого настроения?

Доктор Боулз:(вновь игнорируя колкость) Как дальше сложилась его жизнь?

Джереми:Вы знаете.

Доктор Боулз:Он убил себя сразу?

Джереми:(тяжело выдыхая) Нет. Не знаю. Я видел ряд событий, так что, скорее, нет. Он бы не успел испытать все это за один день. Да и поиски велись долго, надежда, как известно, умирает последней.

Доктор Боулз:Я бы хотела услышать, что ты можешь рассказать о Германе после пропажи его племянника».

* * *

Миссис Доусон могла более не волноваться о том, что лишится личного, проверенного годами, карателя.

Необъятное горе Германа от потери превратилось в безудержную, зверскую злость.

Теперь он убивал не по указу, а по прихоти, и совсем не заботился о чистоте и изолированности процесса. Его маленький особняк стал настоящим домом страха, наполненным криками, стенаниями и мольбами о пощаде. Кровавая жатва шла еженощно, и даже жители местной деревушки, что находилась от дома Бодрийяра-старшего на приличном расстоянии, всерьез забеспокоились.

«То место проклято… – в ужасе шептался народ между собой. – А хозяин превратился в призрака, еще не успев оказаться в могиле. Даже пробегать мимо, по пути к лесу, страшно».

Мужчина лишал себя отдыха и сна намеренно, надеясь однажды рухнуть в подвале замертво. Но смерть все не приходила за ним, а душевное здоровье ухудшалось с каждым мгновением. Даже верные братья Вуйчич тепер были изгнаны из логова обезумевшего отпрыска Николаса.

Их помощь в действительности больше не требовалась: вся кровь теперь была на руках того, кто получал от пыток истинное удовольствие.

После ухода громил никто больше не выносил тела мучеников после логического завершения чудовищного процесса. Подвал, когда-то уготовленный Валерианом для дьявольских целей, принял на себя роль последнего пристанища несчастных. Дом переполняло адское зловоние, которое, как могло показаться, попадало в каждую комнату особняка и преследовало постояльцев круглые сутки.