Книга Изгой, страница 129 – Алиса Бодлер

Работа продолжалась и в моменты, когда ребенок гостил в маленьком особняке, а от того было еще страшнее. Мужчина не знал, что уничтожило бы его быстрее: осквернение сущности Рея бестелесными руками его отца или даже минимальная возможность того, что он может совершить это сам, раскрыв ребенку ужасную тайну.

В тихой панике шли года. Теперь, справляясь без помощи матери, отвергнутый сын постоянно увеличивал дозировку своего «лекарства», а в худшие дни вживлял в себя шприц дважды за день.

За терпение стоило благодарить Мари, которая отныне была посвящена в тайну и лишь кротко кивала да тяжело вздыхала, становясь безмолвным свидетелем казней, что без устали проходили внизу.

Именно старушка уводила мальчика на прогулку в моменты, когда Герман должен был возвратиться к своей миссии. Именно она придумывала ряд различных причин настораживающим звукам и убаюкивала ребенка по ночам.

Пелена тайны покрывала особняк с головой, поглощая его греховное нутро вместе с хозяином дома, во имя спасения одной юной души.

* * *

Однажды подросший Реймонд, гостивший у дяди уже пару дней, подошел к нему поздно вечером, когда нянька ушла готовить постели.

— У меня есть секрет, – сказал мальчик шепотом, призывая Германа к нему наклониться. – И я расскажу только тебе.

– Конечно! – с абсолютно серьезным видом воспринял новость мужчина, сгибаясь к племяннику. – Скорее рассказывай.

– Бабушка подарила мне дневник, – говорил Рей. – Но ей не нравится, что я там пишу. Мне требуется место, где я бы мог его спрятать. Я приглядел кладовую, но хотел попросить разрешения.

Впервые в жизни Бодрийяр-старший был благодарен собственной природной бледности. Она не позволяла увидеть мертвенно белую краску оторопи, что настигла его в тот момент.

– Почему кладовая, мой мальчик? – стараясь не выказывать страха, проговорил дядя. – Что тебя в ней привлекает?

– Я думаю, это самое бесполезное место! – тихо хихикнул мальчишка. – Ну, кто же там бывает, кроме слепой Мари?

– Действительно… – с невидимым облегчением согласился взрослый. – Правда, в кладовой уже есть мой тайник. И если ты любишь своего дядюшку, то не будешь туда заглядывать!

– Нет, нет и еще раз нет! – гордо сложил руки на груди ребенок. – Я умею хранить секреты!

– Я не сомневаюсь в этом, малыш, – улыбался дядя. – Выбери любое место, которое тебе понравится. Кроме кладовой.

– И под ступенькой можно?!

– Выбирай седьмую, – беспечно отмахнулся мужчина. – Она все равно уже скрипит.

* * *

«Джереми:Таким образом, у меня будут доказательства, когда я найду нужный дом.

Доктор Боулз:(записывает) Значит, ты предполагаешь, что дневник все еще находится под седьмой ступенькой? Ты же понимаешь, что это практически невозможно, Джереми. Его могли вытащить еще двести лет назад!

Джереми:Возможно. Вот увидите, я его найду.

Доктор Боулз:Допустим. Но что, если ты обнаружишь нужный особняк, но дневника там не окажется?

Джереми:Он будет там.

Доктор Боулз:Я просто надеюсь, что все это вскоре перестанет причинять вред твоему здоровью. Для этого ты здесь.

Джереми:Для меня есть лишь одно лекарство, доктор.

Доктор Боулз:Какое?

Джереми:Вспомнить все. До единой детали. И понять, в чем была моя главная ошибка, чтобы искупить ее».

Я вынул еще одну прослушанную кассету из плеера и, наконец, упал всем телом на кровать.