Книга Изгой, страница 128 – Алиса Бодлер

Джереми:(молчание)

Доктор Боулз:Откуда тебе известно про его недуг?

Джереми:Я видел уколы. И знаю, чувствую, что они были всегда.

Доктор Боулз:Уколы чего?

Джереми:(насмешливо) Вы мне и скажите. Что мог колоть себе тот, кого мучили видения наяву, в девятнадцатом веке?

Доктор Боулз:Могу предположить, что морфин.

Джереми:Это неважно. Но это ему помогало. Так было заведено. Правда, стоило ему уехать – все стало хуже.

Доктор Боулз:Из-за переживаний за ребенка?

Джереми:И не только. Он делал работу. Грязную, страшную. Он был преступником.

Доктор Боулз:Расскажи, чем же он занимался?

Джереми:Я не знаю. Знаю, что был подвал, и так наказал его отец.

Доктор Боулз:Где был этот подвал?

Джереми:Сначала там, где сейчас наша аптека. Потом, я думаю, что в его доме. Но я не уверен. Я хотел проверить, но не нашел этот дом.

Доктор Боулз:Ваша аптека?

Джереми:(недобро смеется) Я говорил, что они существовали. Просто вы не слушали.

Доктор Боулз:Почему же. Я спросила про твоих… героев у миссис Бодрийяр. Существование мужчин с именами Николас и Валериан она подтвердила. Но не про Германа и Реймонда. К сожалению, нет.

Джереми:(огрызаясь) Еще бы.

Доктор Боулз:Что это значит, Джереми?

Джереми:Знаете, как говорит моя мать? На каждое стадо есть больная кобыла. Вот только то, что я окажусь такой кобылой, стало для нее сюрпризом. Это очень забавно, не правда ли?

Доктор Боулз:Я так не думаю.

Джереми:Очень зря, доктор. Очень зря».

* * *

Каждый приезд племянника был для Германа праздником.

Он тормошил Мари, вынуждая ту крутиться на кухне за выпечкой, готовил подарки и продумывал их с мальчиком досуг до мелочей. Жизнь в отдельном доме оказалась не такой уж плохой идеей, как виделось ему изначально, за исключением всего нескольких факторов, что всегда намекали на то, что привычный уклад очень хрупок, и скоро не стерпит и рухнет одним днем.

Организовывая свой быт еще при въезде, мужчина приметил люк в кладовой. Но мать, что навещала его через несколько месяцев после проводов, на прямые вопросы отвечала.

«Валериан наказал, – говорила Ангелина. – И настоял, что сам все тебе передаст.»

Таки случилось. Однажды младший брат, порядком уставший от тех семейных хлопот, что все же свалились на него после переезда Германа, приехал к брату лично. Он передал ему ребенка в руки с ультиматумом:

«Если ты хочешь видеться с Реймондом, – шептал он так, чтобы страшные слова разобрал только неугодный родственник, – продолжи исправно заниматься тем, что умеешь лучше всего. Твое бездействие на протяжении стольких лет привело нас к упадку.»

Надежды Бодрийяра-старшего на то, что остаток его жизни пройдет в искуплении совершенных грехов, в тот день испарились. Он должен был догадаться, что новый глава семьи отправлял его в ссылку не просто, чтобы отвадить от семьи, а для того, чтобы оборудовать ему новое место для работы.

С тех пор дела шли все хуже. Ужасные вещи, что творил изгой в подвале, дарили ему новые кошмарные сновидения наяву, в которых на Рея охотился озлобленный дух его давно покойного дедушки.

В сознании Германа Николас хотел очернить малыша, заразить его скверной, что насквозь пропитала души глав семьи, взрастить из мальчишки копию Валериана. Отобрать у ребенка свет, который он излучал, было чрезвычайно просто, а потому неравнодушный дядюшка то и дело обливался холодным потом, покидая подвал собственного дома.