Книга Сонный сад, страница 66 – Алиса Бодлер

— Хорошо, мама.

— Отлично.

Машина снова тронулась с места. Остаток поездки до кафе, которое мама присмотрела для совместного обеда, прошел в тишине.

По пути Элли размышляла о том, какой Лауру мог знать ее папа. Какой мама была до того, как все произошло. В голове вертелись мысли о том, что родители точно не выбирают друг друга просто так. Но нынешние Ткач и Лаура были не похожи совсем.

Пожалуй, Элли бы даже могла окрестить их абсолютными противоположностями.

Ткач был веселым, а мама грустной.

Мама делала Элли больно, а Ткач из-за этого злился и пытался ее защитить.

Ткач был посланником из неведомого мира, который находился «под нами», а мама отказывалась верить во все это, считая, что бабушка и ее миссия – это какая-то тяжелая болезнь.

Но когда-то давно, когда еще ни Элли, ни Лемми на свете не было, они были похожи. Любили друг друга, и именно поэтому вообще появились близнецы.

Верить в то, что это произошло случайно, девочке не хотелось.

Маленькая кофейня на рубеже городского поселения Ихасте славилась домашней выпечкой и приятными ценами. Те взрослые, что работали в Тарту, заезжали сюда утром и брали обед с собой.

В будни приятное местечко пустовало.

— Выбирай стол, – безэмоционально сказала мама, когда они с Элли зашли внутрь. – Что тебе взять?

— Что-то с колбасой и сыром.

— Хорошо.

Элли выбрала круглый стол у большого окна. Через стекло было видно пустую улицу. Напротив кофейни располагалось парковка, а уже за углом начинался густой, непроходимый лес.

Мама вернулась к Элли со слойкой и кружкой горячего чая. Себе она взяла стакан воды и тарелку супа, похожего на пюре.

— Это же не суп на самом деле, – сказала девочка, когда мама садилась напротив нее.

— Это крем-суп.

— А выглядит как пюре.

— Приятного аппетита, Эльга, – закрыла Лаура неинтересную ей тему. – Жуй хорошо.

Элли откусила кусочек от разогретой булочки и принялась тщательно его жевать. Булка явно была несвежей, а микроволновка сделала тесто еще тверже, чем нужно. Возможно, слойка была перегрета, а может быть, изначально плохо приготовлена.

Но взрослым нравилась здешняя выпечка, поэтому маме о том, что на самом деле слойка была абсолютно невкусной, знать было необязательно.

— Большое спасибо, – сказала Элли.

— Тебе вкусно? – поинтересовалась мама, пробуя свой суп.

— Очень, – соврала девочка. – А мы можем поговорить или мне лучше сейчас молчать?

— Мы можем поговорить, если ты не будешь на меня кричать и выкидывать безосновательные обвинения.

— Хорошо. Я хочу поговорить о папе.

Лаура подавилась.

— Что?

— Ну, мамочка, – Элли выдавила из себя улыбку. – Ты же уже говорила со мной о нем, тогда, вечером. И сегодня. Я подумала, что мы можем поговорить об этом снова.

— Тогда я была не совсем трезва.

— Но и говорила, что ты не пьяная.

Мама тяжело вздохнула.

— Что ты хочешь знать, Элли?

— Хочу знать, каким он был. – Девочка отложила слойку и развела руками. Врать, почему-то, у нее получалось очень хорошо. – Пока мне известно только то, что его зовут Элиас Грэм.

— Каким он был… – медленно повторила фразу Лаура. – Ну хорошо.

Мама посмотрела в тарелку и отставила ее от себя.

— Я буду говорить только то, что посчитаю нужным.

— Конечно, – миролюбиво улыбнулась Элли. – Только это.

— Что ж… Твой отец был весьма и весьма зациклен на той теории, которую продвигает Серафима. И, пожалуй, это было единственным его негативным качеством. В целом, он был очень красив. Талантлив. Решителен и чувствителен.