Книга Сонный сад, страница 42 – Алиса Бодлер

— Я не знаю, Элли Грэм, – незваный гость покачал головой. – Я не помню.

Элли потерла глаза ладонью. Вновь накатывающие слезы мешали думать, мешали понимать. Бесполезная соленая вода!

— Тогда уходи! – что есть силы, крикнула Эльга. – Теперь навсегда, понял?! Не возвращайся, не помогай мне, не маячь тут! Ты не говоришь правду, хотя мне она уже известна! Значит, ты нечестен со мной и делать тебе тут нечего!

— Хорошо, – глухо ответил Ткач.

— И знай, что ты очень сильно меня обидел! Еще до того, как я вообще появилась на свет! Я не прощу тебя! Мы не простим тебя с Лемми и никогда, никогда не назовем твоего ИМЕНИ вслух!

Ткач кивнул.

— Я не твой референт, Элли Грэм. – хрипло сказал он, отступая к окну. – Но тебя я послушаюсь.

Он сделал паузу и запрыгнул на подоконник. А затем почти процитировал бабушку, вывернув смысл ее слов вверх тормашками:

— Не как существо, а как тот, кто когда-то был человеком.

Отогнав от себя всех и вся, Элли Грэм наконец приступила к делу.

Не медля ни минуты, девочка вскочила на кровать и принялась срывать рисунки Лембита со стены.

Правда, жестокая и неприятная, теперь разгоралась пожаром в голове, уничтожая все то, во что Эльга верила, и все то, в чем она была убеждена.

Вших-вших-вших. Первые пять листков, кружась, слетали вниз, на одеяло, укрывая последними фантазиями брата его постель.

С детства Эльга думала, что ее отец был плохим и бросил семью еще до рождения близнецов. И это оказалось ложью.

Шорх-шорх-шорх. Цветные обои отрывались от стены вместе со скотчем, на который Лемми клеил листы.

Девочка была уверена, что добрая, нежная, отзывчивая бабушка поймет ее встанет на защиту в любых обстоятельствах! Но Серафима Грэм была другой, совсем другой.

Хщ-хщ-хщ. Кусочки бумаги по краям картинок отрывались – это превращало в насмешку старания брата заполнить линиями весь белый фон.

И мама… Мама никогда не была на ее стороне. Быть может, это неправда тоже?

Оторвав все рисунки Лембита, Элли села на кровать и начала раскладывать их вокруг себя. Одно было ясно точно: брат знал о Низовье много. Возможно, бабушка дала ему эту чертову книжку еще очень-очень давно или рассказала обо всем лично.

А может быть, и то и другое?

Так или иначе, бабушка там была.

Но была ли она на месте Элли? Пыталась ли бороться? Смогла ли вообще поговорить с Тууни о сделке? И кто был ее референтом, тем, кто провел ее по маршруту и рассказал обо всем?

Перед глазами Эльги всплыл образ Ткача, и она поспешила сдернуть с себя идиотские черемышьи заколки.

С ним или без. С поддержкой бабушки или без. С шансом на победу над Тууни или же без… Она отправится туда! Плевать, кто будет ее сопровождать, а может, и не будет вовсе!

Элли перекладывала рисунки туда-сюда, пытаясь найти в них то, чего не было в бабушкиной книжке. Места-места-места… Глупые места с очевидными названиями так интересовали Лембита, что он рисовал их часто, изменяя лишь сюжеты. Тут возле озера сидят какие-то рыболюди, а тут вода крутится и уходит вниз, как будто бы кто-то вытащил со дна пробку. Бесполезная ерунда!

Лемми передавал все, о чем он думал, все, что его беспокоило, через свои придумки. И если брат не сказал вслух, почему уходит раньше положенного, то просто должен был выплеснуть свои переживания на бумагу.