Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 95 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Джина любила гаражные распродажи – едва ли не треть её кукольной коллекции была приобретена на таких вот развалах. Она свернула на дорожку, ведущую к гаражу, и остановилась возле стола.

— Привет! – сказала Джина, улыбнувшись детям. – Как идёт торговля?

— Не очень, – отозвался старший парнишка. – Люди пугаются, когда видят всё это. Покажите мне ненормального, который захочет купить высушенного броненосца?

Джина оглядела товар. На столах был выложен колоритный хлам – африканские маски, деревянные идолы, утыканные гвоздями, облезлые чучела животных. Впрочем, имелись здесь и вполне обычные для распродажи предметы – коробки с виниловыми пластинками, книги, деревянные пепельницы и кашпо ручной работы, несколько губных гармошек и старая гитара с порванными струнами.

— Интересные вещи, – сказала Джина, разглядывая маску, рот которой украшали клыки, явно взятые у какого-то хищного животного. – Сувениры из Африки?

— Это не из Африки, это из дедушкиной комнаты, – сказал младший. И простодушно добавил: – Мама считала дедушку сумасшедшим, но на самом деле он был колдуном вуду! Вы знаете, что такое вуду?

— Вроде бы, это такая магия? – пожала плечами Джина.

— Не обращайте внимания на Майкла, – старший брат наградил младшего суровым взглядом. – Дедушка недавно умер, и мама приказала избавиться от хлама, которым он забил свою комнату. Дед был резчиком по дереву, а не колдуном.

Джина уже хотела попрощаться с детьми, когда в одной из коробок заметила куклу, изображающую пожилого ямайца с дредами и в берете. Такого интересного персонажа в её коллекции ещё не имелось.

— А вот его я возьму! – обрадовалась Джина. – Сколько?

— Доллар. Хотите в подарок маску? Ручная работа!

Вежливо отказавшись от уродливой маски, Джина расплатилась за куклу и отправилась домой.

Прогулка по спальным районам Голд Ривер не принесла свежих идей. Джина надеялась, что её осенит уже за ноутбуком, и желательно в ближайшее время, а не где-нибудь после полуночи. Она готова была работать всю ночь без сна, но это могло не лучшим образом отразиться на качестве текста.

Просторный кабинет, где были написаны восемнадцать из двадцати опубликованных романов мисс Лейн, располагался на втором этаже её дома. Единственное окно, возле которого стоял письменный стол, выходило на улицу и, работая, Джина видела верхушки кипарисов, растущих через дорогу. А у стены, прямо напротив окна, располагался знаменитый кукольный домик Джины Лейн. На задней обложке «Ангела с поломанным крылом» имелась её фотография на фоне этого самого домика. Оставшееся пространство кабинета занимала кофемашина, накрытое уютным клетчатым пледом кресло-качалка и несколько книжных полок. Романы Джины и пара призовых статуэток (не самые престижные литературные премии, но на большее автор слезливых женских романов рассчитывать не мог), стояли на самом видном месте.

Работа продвигалась вяло, несмотря на три кружки кофе и негромкую инструментальную музыку, которая вроде бы всегда помогала настроиться на нужный лад. Джина в раздражении надавила кнопку Backspace и начисто стёрла абзац, над которым работала последние полчаса. Потом отодвинула компьютерное кресло и размашистым шагом пересекла кабинет. Остановившись возле кукольного домика, она окинула взглядом уютные комнаты, обставленные игрушечной мебелью. Внизу располагалась прихожая, гостиная, кухня и прачечная с маленькой стиральной машиной. Наверху – кабинет и две спальни, хозяйская и гостевая. Сейчас в гостевой спальне, на игрушечной кровати, сидел пожилой ямаец, которого Джина нарекла Стариной Томасом. Его берет в цветах ямайского флага был залихватски сдвинут на затылок, в уголках нарисованных глаз залегли хитрые морщинки. Впрочем, не он сейчас интересовал Джину, а две куклы, которые находились на первом этаже, в гостиной. Рыжая Синтия и шатен Роберт. Сейчас они изображали главных героев «Капель крови». Джина усадила Синтию, одетую в скромное платье, в кресло. А Роберта передвинула к окну. Случалось так, что пока Джина стояла над домиком, строчки диалогов сами начинали складываться в голове. Словно коллекционные куклы были актёрами, которые разыгрывали спектакль для единственного зрителя. Как правило, это помогало преодолеть писательский «затык», но только не сегодня. Синтия и Роберт (именно так звали героев недописанного романа) упорно молчали. И в этом молчании Джине уже начинало мерещиться что-то издевательское.