Книга Защитница Солнечного Трона, страница 77 – Олег Крамер, Анна Сешт

Мерит, конечно, замечала, что Нефертити не расставалась с лазуритовым кольцом, но похоже, кроме Тэйи, никто не знал, что это за вещь. Скорее всего, прежде фараон носил его, не слишком привлекая внимание, как теперь – нить сердоликовых бусин, обмотав вокруг запястья, под широким золотым браслетом. Тех самых бусин, которые Нефертити подарила ему в обмен на кольцо.

Миу вышла из темноты сада, прыгнула на плетеное кресло и села, обвив лапки хвостом и наблюдая за щенком. Собачка радостно подлетела к ней, желая познакомиться, и Мерит уже готова была подхватить кошку на руки, пока та не выпустила когти или не испугалась. Но, к удивлению жрицы, ее любимица улеглась на бок и тронула нос песика мягкой лапкой, приглашая к игре. Пока щенок носился вокруг кошки, пытаясь понять смысл игры, Миу снисходительно щурилась и даже позволила Нэбу вылизать себе уши.

— Ну, кажется, малыш в надежных лапках твоей любимицы, – улыбнулась Нефертити.

— Теперь, Миу, над тобой будут смеяться все дворцовые кошки, что у тебя такой странный котенок.

Девушки рассмеялись.

— Ах, Мерит, когда мы с тобой в последний раз могли вот так просто посидеть в саду? Любоваться звездами и ни о чем не думать. И чтоб самым страшным, что нас беспокоило, были нудные наставления старика Эйе.

— Я уже по нему скучаю, – усмехнулась жрица.

Она села рядом с подругой и вместе с ней посмотрела на раскинувшиеся над ними звездные россыпи, украшавшие темное тело богини Нут.

— И по нему, и по Тии. И по папе, конечно. – Нефертити вздохнула, притянув колени к груди.

Щенок устроился рядом с ней, а Миу прыгнула на руки Мерит.

— Мы их обязательно навестим.

— Пока нельзя уезжать, – покачала головой Нефертити. – Это будет признаком слабости. И, к тому же, я нужна Аменхотепу. Ему и так нелегко пришлось, когда с отменой церемонии заговорили о его слабости и страхе.

Мерит закусила губу.

— Мне так жаль…

Нефертити, не глядя, чуть стукнула ее по плечу.

— Перестань, тебя никто из нас не винит.

— Зато винят многие другие.

— Ну и что с того? – Синие глаза Нефертити гневно сверкнули в полумраке. – Этим только дай повод что-нибудь обсудить. Скучно живут, хотя казалось бы!

— Прежде я думала, что такое событие… подготовка к погребению Владыки… как-то иначе влияет на умы людей. Что мысли о близком дыхании вечности возвышают их.

— Далеко не всех. Царица Тэйи права, священные семьдесят дней – затишье перед бурей, когда все стараются сделать свой ход. – Нефертити задумчиво погладила кольцо и тихо добавила: – Аменхотеп уже сделал свой. При дворе говорят, что выбор фараона Великой Супруги будет иным, и царица покровительствует ему.

— Говорят о тебе. Ожидаемо, – кивнула Мерит. – В конце концов, царица просила твоей руки у твоего отца. Но Аменхотеп хочет, чтобы выбор остался за тобой.

Нефертити улыбнулась, погладила щенка. Показалось или улыбка ее была печальной? Что она испытывала на пороге перемен, зная, что зашла уже так далеко? Уже столкнувшись со столькими препятствиями? Мерит не стала расспрашивать – они ведь уже обсуждали это, когда жрица дала подруге пророчество.

На следующий день Нефертити ушла к царице рано, забрав с собой щенка, чтобы побегал в саду. Насколько знала Мерит, дело было не только в сопровождении и участии в подготовке к ритуалам погребения. Тэйи понемногу обучала Нефертити, готовила ее.