Книга Защитница Солнечного Трона, страница 101 – Олег Крамер, Анна Сешт

Анхаф слепо шарил по стене, бормотал что-то, ощупывая следы иероглифических текстов.

Тутмос, скульптор, видел мир иначе. Его взгляд мастера, острый и цепкий, выхватывал несоответствия.

— Стойте. Нам не сюда – вдоль стены. Видите тронутый песок на полу? Рисунок. Как сетка наброска, предшествующая рельефу.

Разумеется, никто ничего не разглядел.

— Наступать нужно только на плиты с наброском иероглифа Анх. Жизнь. Остальные обходите. Анхаф, подсвети. Пойдемте за мной, осторожно.

Тутмос указал на едва заметные углубления в стенах на уровне груди.

— Шипы или, может быть, сеть. Хитроумные ловушки, вполне рукотворные, сочетаются здесь с чем-то… – Его взгляд скользнул в темноту. – С чем-то иным.

Они шли дальше. Анхаф озарял путь, повторяя воззвание к Амону. Тутмос находил скрытые в камнях секреты. Мерит ступала следом, сжимая в руке ритуальный обсидиановый кинжал. А замыкал их отряд Рамос. Не хотелось думать, будто его верный меч здесь бессилен.

В какой-то миг Тутмос остановился. Они оказались в узком проходе – свет упирался в стены и потолок. Чем дальше, тем ниже этот потолок становился. Зато пространство со статуями осталось позади – Мерит больше не различала во мраке их вездесущие фигуры.

— Пахнет покоями бальзамировщиков, – бросил Рамос, заглянув внутрь.

— Попробуйте теперь зажечь факел, – предложил жрец.

Сработало. В мистическом сиянии Амона пока не было нужды – горел обычный живой огонь. От Мерит не укрылось, что руки жреца чуть дрожали, но пламя горело ровно.

Тишина оглушала, густая, тяжелая, осязаемая. Воздух был спертым и сухим. Вокруг был лишь песок и холодный камень.

Рамос первым нарушил гнетущее молчание – свистнул коротко и резко. В свете факела его лицо казалось высеченным из гранита – напряженное, сосредоточенное.

— Спиной к центру, – его тон не допускал возражений. – Мерит, ты со мной. Тутмос, Анхаф – за нами. Дышите тише. Прислушиваемся.

Мерит отступила, уперевшись спиной в спину Рамоса. Она чувствовала, как напряжены его мышцы под легким доспехом. Ощущала исходившее от него тепло, и это успокаивало. Странное противоречивое чувство – горло сжималось от страха, но его надежное присутствие казалось единственным оплотом спокойствия. Пальцы жрицы сжимали рукоять обсидианового кинжала.

В следующий миг они услышали. Скрежет был тихим, едва заметным, пока не стал оглушительным.

— Что это было? – прошептал Тутмос, и его голос чуть дрогнул. Свой резец он сжимал, точно священный амулет.

— Нас запечатали, – спокойно объявил Анхаф. Его лицо было бледным, почти в цвет его жреческих одеяний, но взгляд оставался ясным. Подняв факел выше, он высветил стену. – Это не простой проход. Камень сдвинулся по скрытым пазам. Механизм… или древнее чародейство. Но обратного пути нет.

— Значит, идем вперед, – сухо отозвался Рамос, пряча тревогу. – Мерит, твой «подарок». Тот перстень. Проверь, нет ли еще каких меток?

Мерит кивнула, с трудом разжимая сведенные судорогой пальцы. Бронзовый перстень с изображением скарабея казался холодным, неживым. Повинуясь жреческому чутью, девушка медленно повела рукой по стене так, чтобы перстень касался камней. В какой-то миг ее пальцы уловили едва заметную вибрацию, когда она вскользь коснулась какой-то трещины, вроде бы случайной.