Книга Кофе готов, милорд, страница 146 – Александра Логинова

Уворачиваться от моральных плевков было нелегко, особенно когда близ стоящие люди начали узнавать Ясеня и связывать его с Мирой. Люди активно зашептались и вокруг нас образовался небольшой свободный кружок, позволяющий вздохнуть полной грудью и оглядеться.

— Что здесь происходит? – выпрямилась я, повелительными нотками приказывая объясниться черни перед барыней, отряхнув примятый, но богатый подол платья.

— Суд людской да божий, благородная леди, – торжественно возвестила одна из знакомых рыночных баб под одобрительный гул окружающих. – Узнали мы, что в приличном заведении гнездо греха свилось, оттого и возмущены, собрались здесь для дела правого.

— Что за гнездо? Какой грех?

— К приличным людям девка прибилась, мелкая да скромная на первый взгляд. Все по углам шкерилась и на кухне таилась, посуду намывала. И того не сказывала, что падшая она, да не просто осквернила себя до брака, а еще и приплод нагуляла.

— Откуда узнали?

— Добрые люди сказывали, глаза нам открыли. Мы все молились, чтобы вернулись графья наши живыми и невредимыми, но не слышал нас бог. А как он услышит, коли такой грех великий под боком? Потому и решили мы своими силами грешницу к ответу призвать и избавить нашу землю от проклятия клятового.

— Как избавить? – волосы на затылке зашевелились от ужаса.

— Да сожгут мерзавку, и дело с концом.

Тоненький визг резанул по ушам и вывел нас из вязкого оцепенения. Кричали из храма Великого Мира, двухметровые створки которого начали закрываться. Толпа отшатнулась, в едином порыве сложив руки в молитвенном жесте, а на лицах горожан рождалось религиозное боголепие.

— Мира! – взревело где-то левее и кто-то начал активно расчищать себе путь ко входу в обитель бога.

— Мира! – плотные ряды сомкнулись, не давая мне пройти и вытащить мою служанку, которая больше не кричала, и я боялась предположить, что заставило её замолчать.

— Окстись, леди, нельзя тебе туда, там суд! – меня попытались задержать, но я не глядя раздавала зуботычины, с упорством мула прокладывая себе дорогу в самую гущу.

Сзади кто-то вскрикнул, икнул, выматерился и рядом пристроился Ясень, потирая костяшки правой руки. Мы были почти у цели и даже видели примечательную баранью шапку Анри, мелькавшую на периферии зрения, когда до публики дошло, что мы не стремимся посмотреть казнь из первых рядов.

— Не пущу! – грудью встала какая-то тетка. – От греха девку сначала избавить надо, пусть покается, потом ужо спасать будете!

— Брысь! – страшным шепотом прикрикнула я и бабу смело, удачно зацепив двух товарок.

Они не посмеют ей навредить или я лично придушу того, по чьей вине упадет хоть волосок с маленькой головы моей служанки!

Дыхание стало горячим.

— Нет-нет-нет, не вздумай! – подзатыльник был легким, но чувствительным. – Ты еще только своих же людей не жгла!

Бр-р-р, в самом деле. Не сжигать же идиотов, вбивших себе в голову невесть что.

— Но как-то надо её оттуда вытаскивать, – с удовольствием пнула под коленку толстого лавочника, вздумавшего перекрыть мне путь, а заодно и пошарить грязными руками в моем декольте.

— Дай мне пять минут, я что-нибудь придумаю. И не смей проявлять себя.

Со стороны базарных рядов послышался шум и какие-то умники выкатили здоровенную бочку, перевернув её вверх дном. На самодельный пьедестал вскарабкался щуплого вида мужичок и принялся вдохновенно вещать о недопустимости греха.