Книга Лечить нельзя помиловать, страница 81 – Александра Логинова

С маленькой Агнией пришлось повозиться: дар целителя обеспечивал микротоковую рефлексотерапию, а регулярные коррекционные занятия спешно достраивали недостающие звенья когнитивных и волевых процессов в сущности способного ребенка.

— Всё, Кудряшка, пациентка ушла. Вылезай.

Недовольно скулящая псица тщательно обнюхала воздух и сочла его пригодным, чтобы выйти из шкафа. К сожалению, принимать Агнию приходилось дома — дни она проводит со старенькой полуслепой бабушкой, не слезающей с постели, а поздними вечерами медицинский кабинет закрыт для приема. Сама эрла Карворк работает по четырнадцать часов в сутки и приводит дочь после девяти вечера. Ох уж эти мамочки! Сначала я предлагала эрле кофе и свежую газету, пока идет занятие — не выгонять же ее в сумерках на улицу. Но женщина желала только одного — сладко вздремнуть на кресле в гостиной после рабочей смены. Я украдкой «подкармливала» ее энергией, условившись с Агнией сохранить это в тайне.

Потому что денег на витаминную энергию у эрлы не было, а слыть филантропом я не желала.

Самое время подкрепиться пирожками с повидлом, испеченными для меня Женевьевой. Приятельница радовалась до счастливых пузырей, получив от меня многозначительное: «Писал». В ее парадигме взаимоотношений между благородным и мещанкой извинительное письмо — нереально романтичный поступок.

Завтра всенепременно составлю список книг и пособий для развития целительского дара до уровня «виртуоз». Сидеть в библиотеке часами — непозволительная роскошь, но ознакомиться с содержанием, авторским стилем и полезностью информации — вполне. А дальше придется топать в книжную лавку и заказывать свежие издания, пополняя собственный стеллаж. Слава Авиценне, их можно будет продать, если придет нужда.

И только я собралась отправиться в ванную, дабы в одиночестве предаться наслаждению — пенному, с ароматной солью и бокалом чая, как в дверь деликатно постучали.

Ох, Брэдмор, убереги глупцов от долгой и мучительной асфиксии. Ибо я не поставлю на их здоровье и ломаного гроша.

— Кому не терпится уйти с аноскопом в ж… — открытая рывком дверь случайно стукнула посетителя.

И тут же по инерции полетела обратно, наподдав визитеру пониже поясницы. Но это его абсолютно не смутило. Великий Асклепий, что же делается?

От дикого зрелища я просто оцепенела, стоя столбом на собственном пороге. Привалившись к перилам, на крылечке замер капитан Клод, не в силах устоять на ногах. Стойкие алкогольные пары дорогого коньяка витали вокруг мужчины, дразня нос выдержанными нотками роскоши. И до того безмятежное и одновременно виноватое выражение лица было у пройдохи, что мой рот сам разинулся в крайнем удивлении.

Позади маркиза перебирал копытами недовольный конь, явно раздраженный запахом спирта.

— Боги, да вы пьяны!

— Я был на торжественном ужине, — не согласился Алеон удивительно четкой дикцией. — Там наливали. Перелили.

— Перебрали? — я продолжила логическую цепочку, но снова ошиблась.

Отрицательно покачав головой, капитан мягко отодвинул меня с дороги и нагло ввалился в мой дом! Каков мерзавец, без «Здравствуйте» и «Как здоровьечко?». Гвардеец — он и под градусом гвардеец: четко промаршировав до гостиной, солдат рухнул в кресло и простонал что-то невнятное.

Потрясающе. Просто изумительно, мать его за ногу.