Книга Лечить нельзя помиловать, страница 67 – Александра Логинова

— Вам смешно? — веселится, гад. Хотя сам же меня напугал. — Кто это был?

— Понятия не имею. Но выясню. — Голос капитана приобрел властность. — А вы не тревожьтесь, вряд ли они шли за обычной целительницей. Или ваш талант успел насолить кому-то очень могущественному, раз его посланцы не побоялись присутствия капитана гвардии?

Тонкая насмешка, скользнувшая в словах, не принесла ни злости, ни облегчения. Меня нельзя назвать трусихой — не единожды приходилось защищаться в темных подворотнях. Но если преследователи игнорируют представителей закона и отмахиваются от транспортной стражи, поджилки невольно начинают мандражировать. Обычные бандиты боятся выходить на дневной свет.

А на соперничество с высокими титулами я еще не заработала.

Высадив меня у кабинета и пожелав удачи, эрл Клод тут же умчался в Управление рутинно отдавать долг Родине. И без того поразительно, как много времени Гвардейшество выделил на свою невесту. Днем! Ладно по ночам, в этом он мастак… Был. Но посреди бела дня бросить службу, чтобы сопроводить женщину в рабочую поездку — нонсенс. А ведь он не «главный босс», которому не перед кем отчитываться. Пока лишь капитан и подчиняется непосредственному начальству.

Еще немного и додумаюсь до благодарности напыщенному фазану.

Но что же делать с медитациями? Пока мне подвластны только тренировки: манипуляция чистой энергией без помощи инструментов и лекарств. Если использовать «массу» дара, как зажимы, скальпели, зеркала и прочий инструментарий, параллельно направляя энергию на уничтожение источника болезни — официально стану Суперменом. Не первым, конечно, многие опытные целители работают без профессиональных орудий труда. Но разница между мной нынешней и мной — потенциально выросшей в даре — просто гигантская. Значит, будем тренироваться.

— Это кабинет целителя? — в окно постучалась чужая рука. — Эй, здесь открыто?

— Да-да, заходите, — марлевая повязка быстро закрыла лицо.

Внутрь вошел незнакомый мужчина, слегка подволакивая ногу и тяжело кряхтя. Военная шинель немаркого серого цвета висела на худых плечах довольно высокого мистера, закрывая потрепанную рубаху и застиранные штаны. Раненый солдат? Кровью не пахнет. Да и служит пациент явно не в столице и даже не в городе. Такую форму выдают полевой пехоте — неодаренным людям, воюющим в приграничных стычках.

— На что жалуетесь?

— Нога болит, — коротко сказал мужчина, взглядом испросив разрешения занять стул. — Уже неделю.

— Понятно, — глазам стало тепло от включившегося магического зрения. — Что предшествовало боли: открытые раны, ушибы, иные травмы?

Ресницы быстро сморгнули неприятное ощущение.

Вместо ожидаемого покраснения в области суставов — пехота часто страдает соответствующими болезнями, — нижняя конечность пациента светилась ровным красным светом. Воспалительный процесс едва начался, однако боль и отечность разлились от тазобедренного сустава до самой плюсны, заставляя мужчину морщиться. Но это цветочки, где ягодки-то? Почему не видно?

— Ничего. Проснулся одним утром, а нога немеет, как будто отлежал. Походил, думал, разойдется, а к вечеру болеть начало. Я туда-сюда, к полевому лекарю за советом обратился. Он хоть не маг, но мужик толковый. Покрутил, повертел меня, говорит, колено в норме, таз тоже.