Книга Лечить нельзя помиловать, страница 65 – Александра Логинова

— Ау-у-у, — прошипел пацан, но быстро успокоился и протяжно облегченно вздохнул. — Угу. Сказали, чтобы не смел приближаться к их девчонкам. Будто Пенни кто-то из них понравится! Она же утонченная, как принцесса, а кретинам только настойку пиона в туалете распивать нравится. Обожрутся мелиссы, заедят корешками валерьянки и сидят на уроках, балдеют. Маргиналы, — с непередаваемым презрением выплюнул он.

Текучка кадров в школе оборотней вечная, а тяга к седативным у молодых жар-птиц — константа постоянная. Сколько их, молодых да глупых, приползало ко мне под дверь, борясь с рвотными позывами? Скольких приходилось насильно выводить из комы первых двух степеней после передозировки запрещенным снотворным? А сколько скандалов и проверок было после любимейшего развлечения огненных перевертышей — одновременного употребления кофеина и снотворного — даже не вспомнить.

И каждый раз дрюкали всех сотрудников: от директора до уборщиц, обвиняя персонал в попустительстве и халатности. Я всегда оставалась невозмутимой: охотно показывала на свой белый халат, подтверждая все обвинения. Пару раз озверевший директор грозился меня уволить за просто так — бессилие, доконали мужика, — но сам получал пустырником в пасть и отлеживался под витаминными капельницами. Каялся, жаловался, просил прощения — в общем, вел себя как нормальный мужчина после вспышки гнева. С ним, кстати, отношения остались замечательными.

— Н-да, парень, — внезапно посочувствовал Клод. — Добиваться дамы сердца — задача не из простых. Поди хотел напечь пирожных?

— Да… Нет! А откуда вы знаете? — оробел подросток, закрываясь длинной челкой от капитанских погонов.

— Все девочки-фениксы обожают сладкое, — серьезно просветил маг. — Сахар для них, что пустырник для люмпенов. Ты молодец, с козырей идешь, но по тонкому льду. В следующий раз лучше закажи коробку столичных сладостей, чтобы не влипать в переделки.

— Доставка дорогая, — скуксился виверенок. — Наши сладости ей не по душе, слишком пресные. А если заказывать из королевства, стипендии хватит только на маленькую коробочку, которую никто не доставит бесплатно.

— Мальчики, вы оба сердцееды, но мешаете работать.

Свежий слой кожи нарастал быстро, почти не причиняя боли пострадавшему. Стоящая рядом эрла-смотрительница лишь закатывала глаза и осуждающе цокала языком. Даме, всю жизнь проработавшей цепной псицей на страже нравственности, мужской треп был неинтересен. Мне не хотелось спугивать преемственность поколений, но пора тестировать способность к оборотничеству.

— Больше не болит? Попробуй выпустить чешую вверх по месту ожога. Посмотрю, сохранилась ли функция.

— Да всё нормально, эрла Алевтина, — независимо бросил ученик, послушно обрастая второй кожей. — Само бы зажило.

— Помнишь меня? — я размотала бинты и приготовила примочку для увлажнения и укрепления нового эпидермиса.

— Все помнят, — хмыкнул он. — Вы же лично пообещали Золотому Клыку эти самые клыки-то и пообломать, если он еще раз окно в медпункте разобьет.

— М-м-м, да-да, припоминаю, — ужасно непедагогично, зато эффективно.

— А после того, как вы подсказали огневикам добавлять в кофе не снотворное, а слабительное, раз уж им неймется, вас все корпуса будут помнить до выпуска.

Под внимательно-хищным взглядом Алеона к щекам прилил удушливый жар. Чересчур болтливого подростка захотелось слегка придушить из гуманных соображений. Зараза болтливая, где твоя благодарность?