Книга Лечить нельзя помиловать, страница 136 – Александра Логинова

Спугнутый курсант вскочил и вытянулся по швам, дыша искренностью и честностью. Сзади раздались тихие шаги, и догнавший меня капитан вопросительно выгнул бровь.

— Ну-ка колись.

— Не буду, — нахмурившись, феникс отодвинулся подальше. — Мне до следующей смерти еще лет восемь, неохота их торчать как последнему отбросу.

— Поль, хватит валять дурака. Сейчас же показывай, что там прячешь.

Уныло вздохнув и крайне неохотно разжав руки, парнище полез за пазуху и вытащил оттуда свернутый бумажный кулек.

— Ох ты…

— Смерть — это не болезнь для таракана, — поспешил оправдаться феникс. — А его натуральное состояние. Не надо их лечить! Кто вам настучал, что у меня с собой припас?

— А что с ними?… — с интересом спросил капитан, глянув в кулек на мертвых насекомых. — Не похоже, что отравлены.

— Технично свернута шея. Поль, по возвращении ко мне в кабинет на медико-психиатрическую экспертизу.

— Да это просто еда! — взвыл перевертыш. — Эрла Алевтина, мне их мать уже в таком виде и передала. Сказала, сожрать в голодный год, а на службе неделя за год!

— Хватит ныть, — резко оборвал его эрл Клод.

— Я делюсь эмоциями, — обижено пробормотал жар-птиц. Этот даже перед богом будет артачиться.

— А я глобально делюсь мейозом, — в моем голосе прозвенела сталь. — Поль, ты…

Стоп. Стоп-стоп-стоп! Мейозом?

— Что я? — переспросил феникс, не услышав продолжения.

Клетки увеличиваются в размерах не только при воспалении. Существует и другая естественная причина — их размножение путем деления. Только клетки магии будут делиться митозом, именно так восстановился дар Алеона. Целые ядра в условиях сокращения начинают активно размножаться по новой, возрождая пострадавшую функцию. Что если…

— Что если в них и сидят бактерии?

— Вы о чем? — вытаращился курсант, а маркиз мгновенно подобрался.

— Клетка увеличивается, потому что внутри нее появляется еще один дочерний пассажир, — от волнительной гипотезы вспотели ладони. — И рано или поздно он отделится. Но если этого не происходит, то либо что-то остановило процесс деления, либо… Там вовсе не «дочка», а подселенец.

— Это точно?

— Понятия не имею! Я даже не уверена, что такое возможно в принципе. Но других гипотез у меня нет.

И это единственное объяснение тому, что стрелка-скан не смогла найти бактерии! Клетки магии не пропускают целительский дар, и если мелкая дрянь спряталась внутри, взяв ядро в заложники…

— Капитан, у меня к вам небольшая просьба.

— Какая?

— Устройте мне встречу с арестованными волколаками, — выдохнула я. — Мне надо уничтожить пару тысяч магических ядер.

— Я предоставлю тебе выбор, — на железный стол, привинченный к полу, легли два орудия. Одно вытянутое и острое, второе легкое и маленькое. — Смотри внимательно на эти предметы. С обоими я управляюсь играючи и каждым владею в совершенстве. Тот, что справа, помогал мне лишь раз и до сих пор не отмыт от крови. Тот, что слева…

— Только не клизма! — заверещал перепуганный до седых усов оборотень, истерично звеня кандалами. — Только не она!

— Гхм, она чиста, — маленькая резиновая «груша» обижено сверкнула стеклянным носиком. — Я за гигиену.

— Не надо-о-о! — проорал арестант, пытаясь отодвинуться вместе со стулом, неудачно вбитым в пол. — Я всё расскажу!!

Четвертый нервный срыв огласил подземную тюрьму душераздирающими воплями. Заикаясь на поворотах повествования, арестованный оборотень со скоростью пулемета выкладывал явки и пароли назревшего заговора. Стараясь не смотреть на стол, горе-ученый подвывал от ужаса, то и дело срываясь взглядом на зловеще поблескивающую капельку гипертонического раствора. И до того беднягу трясло от ужаса, что невольные свидетели допроса — конвоиры и стенографист — взволнованно отошли поближе к двери.