Книга Лечить нельзя помиловать, страница 135 – Александра Логинова

— Вы не понимаете, это научный азарт.

— Н-да? А мне кажется, вы просто любите копаться в грязи и пачкать свои белые руки. Давайте я подарю вам плодородное поле?

— Не гундите под локоть. Я почти всё.

Будучи приятно убежденной в надежности страховки, я позволила себе маленькую шалость — оттолкнулась ногами и нырнула вниз, повиснув у капитана на руках. Мужские ладони железными тисками сжались вокруг талии, словно Его Гвардейшество держал не взрослую женщину, а тысячелетнюю китайскую вазу и страшно испугался уронить.

— Алевтина! — от негодования капитан даже притопнул ногой. — Я вам настолько неприятен, что вы предпочтете камнем сигануть в реку, чем остаться рядом?

— Простите-простите, — мило улыбнувшись, я встала на ноги и повернула голову. — Это случайность.

— Случайность, — повторил Алеон, нервно сглотнув в опасной близости от моих губ.

Да, и совсем немножко издевки. Вздернув подбородок, я заглянула в серые грозовые глаза и чуть-чуть усмехнулась, приподымаясь на носочки. «Спасибо» — шепот заставил маркиза вздрогнуть и сильнее стиснуть ладони на грани приличий. Выдав неразборчивое: «Гхм», — Алеон отвел глаза и поспешно увел нас от обрыва. С водой вышло еще проще: её набрали столько, что с трудом дотащили до лагеря.

И появилась проблема.

— Получается, эту воду нельзя пить? — нахмурился дежурный курсант.

Солдаты в замешательстве переглянулись. С одной стороны, они правы, с другой — весь город пользуется рекой, предварительно тщательно кипятя воду или пропуская ее через систему хлорно-магической очистки.

Вторым заходом были набраны пробы с капелек росы на траве, лесных луж, почвы у корней деревьев — всё, до чего дотянулись мои руки. К сожалению, эпидемиология и иммунология — не моя сильная сторона, как и микробиология в целом. Поэтому нельзя уходить, пока не обнаружим крохотных мерзавцев. Новобранцы обещали линчевать образцы к завтрашнему утру и выдать результат, а пока оставалось лишь обустраиваться к ночлегу.

— Не спится? — пробормотал Алеон, сворачивая в куль мундир под головой.

Вместо постели военные использовали небольшие матрасы из прочного и мягкого материала, к которым прилагалась подушка и одеяло из тонкой ткани. Так как я навязалась в последний момент, то естественно подразумевала, что спать придется едва ли не на улице. Но кто бы мне позволил? Походное ложе, организованное Клодом для невесты, напоминало чуть ли не стилизованное гнездо, защищенное от невзгод дополнительным пледом. Сам же капитан лёг рядом прямо на голое дно палатки. Стало совестно.

— Нет, просто…

— Я сейчас выйду, — поспешил заверить он. — Вы сможете приготовиться ко сну.

Иногда Его Гвардейшество сбивался с дистанции, то интимно обращаясь на «ты», а то отпрыгивая обратно к этикету как воспитанный аристократ. Обычно это забавляло, но не сейчас.

— Возьми хотя бы плед. Это моя вина, что тебе приходится спать в ужасных условиях. А я пока подышу воздухом.

Ночной караул расположился на границе палаточного лагеря, и ближайший к нам дозорный сидел на пеньке, что-то торопливо ища во внутреннем кармане. Понаблюдав за вороватыми движениями, я тяжело вздохнула и возвела глаза к небу. Когда у него мозги встанут на место?

— Поль, что у тебя за пазухой?

— Ничего, — широкие ладони мгновенно сжались на вороте. — Совсем ничего!