Книга Лечить нельзя помиловать, страница 12 – Александра Логинова

— Ай!

— Терпи, — сурово отрезала я. — Любишь лимонад натощак — люби и рефлюкс с панкреатитом.

Исцеление хронических заболеваний в период обострения всегда сопровождается болью. Чем запущеннее случай, тем сильнее магия пнет больного, воспитательными оплеухами взывая к разуму. Сначала я терялась, не понимая, почему пациенты с переломами даже не моргают, а больные с циррозом печени воют белугой, стоит магии коснуться поврежденного органа. Оказалось, что целительский дар умнее людей.

Хныкающая Нурика беспокойно завозилась, чувствуя жжение в области желудка, и тихонько заскулила. А кто сказал, что будет легко? Цену узнаешь — вообще офигеешь. Совесть не позволяла драть три шкуры с внезапных пациентов: попавших в аварию, раненых гвардейцев, сердечников или врожденных инвалидов. Еще на Земле мне было стыдно перед людьми, случайно попавшими в беду и вынужденными платить круглые суммы за здоровье. Другое дело — глупцы, устраивающие харакири своему благополучию. Дымишь, как паровоз, и жалуешься на боль в легких? Пройдите в кассу. Сидишь на монодиете и страдаешь от выпадения волос? Тряси кошельком. Лечишь простатит перцовыми примочками вместо лекарств по рецепту? Бог тебе судья.

— Откуда же я знала, что нельзя пить газировку? — прохныкала розочка.

— Тебя предупреждали родители, — напомнила ей, стряхивая с ладоней чужую болезнь. — И я лично составляла бесплатные брошюры с рекомендациями по здоровому образу жизни. Они лежат в каждом магазине, школе, госпитале и газетных лавках. Там крупным по белому написано: чрезмерное употребление сладкого вредит здоровью.

Ибо сначала просвещение, потом — ответственность. Глупо злиться на подростка, подхватившего хламидии, если ему никто не рассказывал о половых болезнях. Преступно молчать о последствиях распространенных социальных проблем. Поэтому три года назад я выбила себе лицензию на осуществление просветительской деятельности в вопросах медицины и здравоохранения, честно выполняя самовзваленные обязанности: устраивала благотворительные лекции в школах и университетах, добрым словом и жестким взглядом наставляя подрастающее поколение.

— Ступай, дитя моё, и больше не юродствуй. Пей обычную воду, ешь три раза в день, и будет тебе счастье. А продолжишь разорять родителей походами к лекарю по собственной беспечности, следующий прием начнем с клизмы. Витаминной, как ты любишь, — я ласково пообещала девчонке, шлепая печать на листе рекомендаций.

Пошедшая алыми пятнами Нурика поклонилась в пояс, оставила на столе мешочек с золотыми и попятилась к двери. Часы показывали без пятнадцати три. Н-ц, вот досада, следующий пациент ждет за дверью не меньше пяти минут. И пробиться не может — на кабинете звуконепроницаемое заклинание, защищающее тайну исповед… Тьфу, врачебную тайну от подслушивания. Хотя, видит Парацельс, иногда действительно исповедь!

— Позови следующего.

— Ага, — пискнула девчушка, выскакивая на улицу.

Следом назначено пекарю из соседнего дома. Мужчину беспокоил отит, который мы успешно вылечили еще позавчера, а сегодня — повторный прием и выдача профилактической мази. Как истинно вредная лекарка, я глубоко убеждена, что пациент обязан приложить усилия для лечения своей проблемы. Не ворваться, закинуть ноги на стол и потребовать волшебную таблетку, а позаботиться о своем здоровье. Прочувствовать, так сказать, бремя ответственности за выданное богом тело.