Книга Лечить нельзя помиловать, страница 110 – Александра Логинова

— Почему очевидцы еще здесь? — грозно рыкнул Бэкк на подскочившего гвардейца. — Всех разогнать, периметр оцепить. Кто вскрывает остатки ловушки?

Медик, добравшийся до места происшествия прямиком к пострадавшим, делает сразу три дела: оценивает ситуацию, заботится о своей безопасности и определяет приоритет лиц, нуждающихся в помощи.

На первый взгляд ничего вокруг не могло повторно сдетонировать и причинить вред или усложнить оказание помощи. Ариадна, едва завидела меня, тут же заплакала еще горше, но ее уже оттаскивали рядовые стражники — девица повисла у них на руках без сопротивления. Почему только сейчас? Раз ей разрешили сидеть рядом, значит, пространство не опасно.

На кожу, глаза, дыхательные пути наносим тонкий слой собственной магии — защитный барьер от пакости из магической ловушки. Поверх перчатки, маску, накидку из водонепроницаемого материала. Счет идет на минуты, но облачаться заранее нельзя — защита дезинфицируется непосредственно перед контактом с пациентом. Можно приступать к четвертому пункту — определению состояния пострадавшего.

— Потеря сознания, нарушение дыхания, кислородное голодание, — пальцы считывали информацию быстрее, чем язык выговаривал вслух. Мне же еще карту потом заполнять. — Кровотечения нет.

Бледное лицо с синюшными прожилками сосудов осунулось до критических показателей. Голова капитана напоминала гипсовый череп, обтянутый пергаментом, на котором лишь по везению не лопалась истончившаяся кожа. Но жив. Жив, сволочь!

— Полный односторонний перелом ребра, черепно-мозговая травма. Кто-нибудь, помогите его подвинуть! — правую сторону тела зажало плащом.

Сердце стучало реквием, то выламывая грудную клетку, а то ухая в пятки. Переломы — ерунда, чинится на раз-два. Куда страшнее то, что скрывается справа под тканью. Ибо сунувшаяся в плечо стрелка-скан с визгом выпрыгнула обратно, сигнализируя о смертельной опасности.

Подскочивший эрл Бэкк плюнул на безопасность и когтем вспорол часть плаща, открывая доступ к телу.

— Что это?!

— Полный каюк, — от увиденного внезапно накатило спокойствие. — Нашему капитану катастрофически не везёт на конечности.

Правая ладонь маркиза напоминала сожженную головешку. Почерневшая и вспухшая коряга вместо руки от пальцев до плечевого сустава. Нет, она была цела, ни единой раны, но… Принадлежать могла лишь мертвецу, а вовсе не человеку. Позади раздалась грязная, полная отчаяния, ругань оборотня, в порыве ужаса выпустившего все когти. А я бы с удовольствием закричала, подобно Ариадне. Если бы могла.

— Это не спасти.

— Эрла…

— Мортимер, я знаю. Но всё куда хуже, чем кажется: прямо сейчас вредоносная магия уничтожает дар его благородия.

Миллиарды клеток незнакомой, агрессивной, полной ненависти и злобы магии вгрызались в огненные ядра Алеона, разрушая их до основания. Кто бы ни задумал ловушку, но он гений — неизвестная дрянь бежит по венам, имитируя полное магическое выгорание, которого страшатся колдуны. Даже хуже, ядра дара не пустеют, а расщепляются и исчезают на глазах.

А заодно эта тварь посягает на мой дар, почти добравшись до шеи маркиза, где нервно застыла диагностическая золотая стрелка. Эрл Бэкк оказался прав. Капитан почти убит.

— Что же делать?

— Щадящую ампутацию по шею. Хотя поздно, — горько отмахнулась я. Слёз почему-то не было.