Книга Лечить нельзя помиловать, страница 112 – Александра Логинова

— А что вы делали в Саду Единства посреди рабочего дня? — дребезжащий голос седого, как лунь, старика набил оскомину.

— Совершал целенаправленную инспекцию нового покрытия тропинок, — не дрогнув мускулом, отчитался эрл Клод. — Во время обеденного перерыва военнослужащим полагается личное время.

Недовольно вздохнув, пожилой граф в чине полковника Управления пожевал губами, слезящимися глазами изучая поданный с утра рапорт. Вчерашним днем на капитана Объединенной гвардии было совершено нападение, которому присвоили статус спланированного покушения на жизнь, здоровье и магию сотрудника Управления. И началась катавасия! Генерал-майоры гвардии топали ногами и орали, что в первую очередь покусились на их капитана, значит, они пострадавшая сторона.

Почуявшие добычу сотрудники Управления клещами вцепились в инцидент и нагло заявляли, что капитана не убили на войне, а напали в городе, когда он исполнял обязанности сотрудника их ведомства. Получил служебную травму, так сказать. Значит, дивиденды за ранение полагаются им, а не гвардии, чисто формально охраняющей город. Да и за что им выплаты, если капитана не уберегли? А золота корона отстегнет немерено, и тридцать процентов от этой выплаты должно пойти в бюджет их ведомства. На нем же и ответственность за здоровье сотрудника, которое надо восстановить за счет этих процентов. Сотрудник-то на удачу излечился сам и стоит ныне перед ними здоровехонек. Осталось расследовать покушение и найти виновного.

Только расследовать никто не хотел.

— В рапорте написано, что рядом с вами была леди. Баронесса Коллет, — подал голос второй член Совета.

А к обеду вмешалось правительство, вспомнив, что капитан — не жук-навозник, а потомок уважаемого рода. И тут еще два раза поглядеть, кому причитается компенсация за калеку. Особенно упорствовал его отец, за закрытыми дверями толкая крамольные речи о попустительстве королевы в попрании дворянских прав. Коллеги по титулу слушали охотно, но вставать в одну упряжь и задирать лапу на военных не хотели. Потому и сидит сейчас, как сыч, за столом членов Совета, не глядя на сына. Полковник осуждающе вздохнул.

— Верно. Баронессе понадобилась помощь в некотором вопросе.

— А…

— Но цели своего визита она не успела изложить, — поспешил отрезать Алеон.

В тот день всё пошло не по плану. Сначала он, как дурак, гонял по плацу виверн, поступивших в столичную гвардию после курса молодого бойца, хотя это обязанность сержантов. Потом больше часа на планерке пытался объяснить идиотам-подчиненным, что за пьянство на посту полагается не выговор, а гауптвахта, но молоденькие сынки герцогов лишь ухмылялись. Сладил с ними строго по уставу: отправил придурков опрашивать бабушек по делу о краже двух килограммов помидоров с рынка. Пусть хлебнут сыскной работы полной ложкой.

Только запланировал перехватить чашку кофе, как пришло распоряжение — подполковник требует проверить комплектацию боеприпасов для поставки в Ликантроп. Почему этим не занялся отдел снабжения Управления под наблюдением гвардейских прапорщиков, осталось загадкой. На ходу перепоручив Бэкку подготовку и организацию розыскных мероприятий по делу о крупной банковской афере, Алеон помчался на оружейные склады. Приказ не требовал отлагательств. Он сам последние три дня методично выбивал возможность отправиться в командировку к вервольфам, лелея тайную надежду отличиться. А на вечер был запланирован следственный эксперимент с участием недавно арестованного душегуба, но стоило зайти в кабинет, как ожил магический вестник. Леди Коллет слезно умоляла о встрече, обещая поведать, почему именно её выбрал маркиз Клод в качестве будущей невестки.