Книга Лечить нельзя помиловать, страница 108 – Александра Логинова

— Когда мне было восемь, дедушка повез меня в лесную охотничью сторожку, — задрав лицо к небу, начал капитан. — Чтобы я забил своего первого лося, а то и кабана, если повезет. Не повезло. На тропу вышел одичавший вервольф, в котором никогда не было человеческого. Слюна… У него текли слюни, как у бешеной собаки.

— Ты испугался?

— До ужаса, — кивнул Алеон. — Ноги парализовало, руки онемели. Я даже не мог закричать и позвать деда, лишь думал, что такими клыками голову мне срежет начисто, как гильотиной.

— А потом? — горло перехватило от иррационального страха — так достоверно ожила картина.

— Дед его сжег, — обыденно закончил он. — На месте. Одним ударом, в котором через четыре года я узнал «Слияние пламени» — боевую вязь огневиков. Еще и пожурил за растерянность, но не сильно. А отец сказал, что я опозорил род Клод, если меня дрянная животина до инфаркта довести может. Это сейчас к оборотням относятся на равных, а раньше наш дворянских брат их за разумных существ не любил считать.

— Из-за этого, кажется, и разгорелся бунт в Дагер-Хедже? — риторически заметила я. — И все же, каков мерзавец твой отец. Ребенок чуть не погиб, а ему хоть бы хны.

— Дедушка таким же был. Вредным до одури и размяк только когда я его впервые позвал в детстве.

Меня как громом прошило осознание. Нет… Или да? Ну конечно. Всё сходится!

— Алеон, — капитан вздрогнул от страшного шепота. — Есть подозрение…

— Ну-ка, — насторожился маг.

— Что ты станешь таким же вредным пнем, как твой отец, — от жути захватило дух.

— Алевтина! — возмутился мужчина. — До чего же вы несносная эрла, спасу от вас нет.

Вот так-то, знай наших. Поймав себя на улыбке, я оправилась и усиленно застрочила мини-отчет. Взятую на анализ кровь нужно разложить на составляющие и провести лабораторный эксперимент по выявлению в составе вредоносных бактерий. Буду последовательно разрушать клетки крови, а стрелкой-сканом выискивать вражеских лазутчиков. Эх, с Мартином было бы сподручнее: один медленно уничтожает молекулу за молекулой, а второй тщательно наблюдает во все сенсоры. А бактерия-то не промах, ее и обеззараживание крови не берет, хотя защититься от этого практически невозможно. Да что там практически? Я влияю на органику, и точка.

На чужой дар не влияю, но это закон магии.

— Эрла Алевтина! — вся улица услышала панический рык. — Эрла, беда!

— Снова? — бровь флегматично приподнялась навстречу бегущей по мостовой фигуре. Хорошие у меня окна, большие.

— Эрла Алевтина-а-а! — Мортимер Бэкк едва не запнулся об порог, головой выламывая приоткрытую дверь. — Убили!

Уже? Тогда сочувствую, не в моей юрисдикции. С этим резвому оборотню нужно бежать к Алеону или самому себе, как-никак лейтенант королевской гвардии. А проводить вскрытия уполномочен эрл-медэксперт в штате Управления, если смерть насильственная.

Не сочтите за черствость, но покойнику уже все равно. Я бы на месте стражи озаботилась состоянием очевидцев и близких родственников, их еще можно откачать от стресса.

— Прямо-таки убили? — но, зная некую эмоциональность оборотня, предпочту переспросить. — Или нужна помощь? Предупреждаю сразу: если пациент хочет жить, врачи бессильны.

— Эрла! — с отчаянием упрекнул вервольф. — Нашего капитана…

…убили.