Книга Лечить нельзя помиловать, страница 106 – Александра Логинова

Особый интерес представляет собой именно ядро, ибо окружающие его оболочки — лишь защита, которая может повреждаться, но не повлияет на процесс колдовства.

— Нашему взводу приказали прокладывать коридор для отправки гуманитарной помощи, — задумался пациент, обтекаемо пересказав обстоятельства. Секретность, не пальцем деланы. — Пятнадцать воздушников натягивали аэросеть, чтобы огневики выжгли потенциальные ловушки, а мое отделение сушило прилегающее болото. Из-за низины в лесу скопилась стоячая водица, забродила, и многие могли сгинуть — наши, разведгруппа, эскорт начальства, конвоиры военнопленных, транспортировщики. Двигались привычно: уплотняешь торф, чтобы ногу ставить, поднимаешь дно выше, слеживаешь ил до твердого наста. Всё нормально было. А как вернулись под вечер, так на следующее утро ногу и свело.

— Только у вас?

— Угу. Многие на том болоте оступались — под водой не видно, где торф, а где жабья гниль. И я тоже пару раз нырял по пояс, работа такая. Однако поплохело только мне.

Болото — рассадник микробов, из которых основную опасность представляют… примерно все. Изучение микроорганизмов болот продвигается со скрипом даже на Земле: многие миркоорганизмы просто не хотят культивироваться, а молекулярные методы изучения выявили настолько огромное количество неизвестных представителей, что микробиологи развели руками. Ведь для их изучения нужна подконтрольная культивация, а цвести и пахнуть под наблюдением болотные кракозябры отказывались.

А здесь про болото знали только одно: воняет и чавкает грибниками.

Если предположить, что сержант подцепил неизвестную бактерию… Мог ли дар пропустить ее ввиду того, возбудитель мне незнаком? И почему маленькая зараза не охватила весь организм, а поразила лишь клетки магии, вызвав отëк и тромбоз только в ноге?

Аля, ну ты и догада! Ответ же на поверхности.

— Сержант, сапоги, в которых вы ходили на болото, новые?

— Э-э-э, ну, — растерялся маг. — Да. Выдали резиновые для задания.

— И поди натерли вам мозоль?

А в ранку попала болотная вода, заразив сержанта. Если речь все еще о бактерии, разумеется. Возбудитель однозначно неизвестный, ведь все знакомые мне заразы разбегаются по организму, а не концентрируются в одном месте.

Нет-нет, мой дар — комиссар на службе у Гигиеи. Он ни за что не пропустит несанкционированных гостей, как бы они ни маскировались. А если и правда маскируются? Косят, например, под тромбоциты и устраивают диверсии на ровном месте.

— Отдохнули? Молитесь, четвертый заход.

Сержант коротко взвыл и сжал зубами воротник.

Но ни среди плазмы, ни среди форменных элементов вредителей не обнаружилось. Встает вопрос: как проверить гипотезу?

— Эрла, скажите, что я умираю, и разойдемся по-хорошему, — просипел пациент.

На лице бедняги крупными буквами читалось сожаление о двух вещах: его болезни и моем существовании. Я его прощала за дармовую работу подопытным и даже поменьше жгла его кровь энергией, как учил Алеон, в надежде видоизменить ядра магии. Варварство, но как иначе? Это сейчас мы умные и знаем, как подступиться к пациенту с холерой, опухолью и туберкулезом. А раньше самым логичным было пускать кровь и сжигать травы на теле, ибо фиг знает, что еще предпринять.

— Выдыхайте, эрл. Да не этим местом, прости Господи… Живот разболелся? Это нервное. Сейчас я возьму у вас пробирку крови на структурный анализ и попытаюсь проверить одну идею.