Книга Право кулинарного мага, страница 64 – Александра Логинова

— И как медицинская помощь поможет ей пройти аттестацию? — Август унял раздражение.

— Разберемся, — во мне же клокотала злость.

Ей уже двадцать лет, предельный возраст для начала трудовой деятельности прислугой. Вылетев с курсов, мадемуазель обязана заскочить в вагон к горничным или навсегда останется недотепой на шее у бабушки. Дворцовая прислуга работает по четырнадцать часов в день без права нормально выспаться, провинившихся работниц увольняют за два нарушения. Яниту выпнут из горничных быстрее, чем она наденет чепчик, — такая уж судьба хронического невезения.

Граф фон Крафт тяжело вздохнул, заминая ссору.

— Татьяна, какие у вас планы на выходные?

— Что такое «выходные»? Те дни, когда у девочек нет занятий, но каждая тайком пробирается на кухню, чтобы в тиши и одиночестве испортить пару-тройку продуктов?

— Гхм, да. Я хотел пригласить вас в столицу на променад, на площади Четвертого Месяца будут ярмарочные гуляния и открытые театральные постановки. В толпе толкаться не с руки, но почему бы не посмотреть с балкона гостиного дома? О расходах не беспокойтесь, я угощаю.

— Боюсь, радость общественных праздников мне не доступна, пока не освою первую ступень кулинарной магии, — натянутая улыбка еле-еле скрыла притоптанный гнев.

Не время злиться на человека, озвучившего зревшую проблему. За мадемуазель Катверон я волнуюсь больше всего: яркая, эмоциональная и по-своему талантливая девочка не заслужила драить замок до конца трудоспособного возраста. Умение сломать лом и вывести из строя даже ложку придает ей слегка уловимого очарования беспомощности, и вкупе с талантом к науке Янита могла бы иметь славу сумасшедшего гения. Разумеется, при условии достатка и отсутствия необходимости зарабатывать на хлеб низкоквалифицированным трудом. Но уборка королевского замка оплошностей не прощает. Мне стоит поблагодарить Августа за честность.

Девушка наверняка позорно вылетит с курсов. Сочту за чудо, если никто из экзаменаторов не пострадает.

— Наставница, — в дверь активно постучали.

Осуждающе покачав головой, граф грузно поднялся со стула и церемонно откланялся, глянув на часы. Некрасивая нота расставания печально звучала в воздухе, пока не заглянула внезапная гостья — мадемуазель Линдерштам. Судя по виду, кто-то умер: или кадеты, или сама Эсми. Бледная, с тусклыми волосами, темными кругами под глазами и заострившимся носом барышня напоминала злую колдунью, а не добрую кулинарную фею. Ещё вчера её внешний вид показался мне уставшим, но сегодня милосерднее отправить ученицу к лекарю, чем на занятия.

— Татьяна Михайловна, я пришла поговорить об аттестационном меню, — впервые в голосе девушки появились нотки неуверенности.

— Отлично, говорите.

— Я бы хотела взять мясо в качестве основного ингредиента.

— И не можете придумать, как запихнуть его в десерт?

— Так вы знали? — большие темно-карие глаза изумленно распахнулись, мерцая фанатичным болезненным блеском.

Само собой, преступно не замечать, как тщательно Эсми изучает рецепты маринадов и температурный режим для самых капризных частей свиней и коров. Как и того, кто испортил партию отборных свиных ребрышек, запасенных мною для вкусного ужина, вымочив их в ядреной уксусной кислоте вместо слабенького уксуса. Повара, умеющего волшебно жарить мясо, понесут на руках по мишленовскому Млечному Пути, осыплют лепестками цветов и выгравируют его имя на пьедестале почета. Уже сейчас я с легкостью могу доверить мадемуазель Линдерштам быть кухаркой в придорожном среднеазиатском кафе — девчонка схватывает на лету и от природы дружит с огнем и специями.