Книга Право кулинарного мага, страница 52 – Александра Логинова

И моя маленькая, слегка шершавая ладонь утонула в огромной ручище настоящего флибустьера, скалящегося до ужаса хищной улыбкой.

— Давно вы готовите?

Сверкая белозубым оскалом, мужчина в белом небрежно закинул ногу на ногу, что при его комплекции угрожало столику. Задумай он пнуть ажурное дерево, и тарелки градом посыплются на траву, преломляя пополам хрупкий мир. Осознавая, что перемирие между студентами легло на мои женские плечи, я постаралась взять себя в руки.

«Готовите»! Вопрос для начинающей домохозяйки, а не профессионального повара, и, клянусь меренгой, первый королевский повар это специально.

— Тридцать девять лет, — вязкая любезность заскрежетала на зубах. — А вы?

— Пятьдесят, — с той же язвительной галантностью ответил Грант, и карие глаза самодовольно блеснули. — Ну ничего, вы ещё молодая, столь скудный опыт простителен.

Расчет врага понятен: в авангарде дуется Леопольд, делая вид, что глубоко оскорблен девушками и нужно постараться умаслить его светлость; в арьергарде засел шеф Октé, являясь главной силой противника и упражняясь в уничижении моего достоинства. Клянусь морковкой, парни хитростью заманили повара к нам на завтрак, дабы его руками указать кулинаркам их место. Сам шеф не мог узнать о миссии дружбы, следовательно, кто-то молодой и очкастый его уведомил.

Лорен невозмутимо отправил в рот кусочек сырника, избегая смотреть мне в глаза.

— Благодарю. В мои почти шестьдесят лесть приобретает особый привкус валокордина и безлактозного молока.

Господа пришли воевать грязно. Если присмотреться, становится ясно, чья это была затея: Лео демонстративно ковыряется в тарелке, терзая яичницу на мелкие кусочки, и купается в лучах самодовольства Гранта; парень по имени Руперт бросает на меня откровенно неприязненные взгляды, но перед шефом не заискивает; по Лорену вообще не поймешь, что у него на уме, а здоровяк Удо весь извелся, явно ожидая более красочной баталии. Эх, мальчишки!

— Получается, вы начали готовить в двадцать лет? — чрезмерно восхитилась Янита, побледневшая от негодования.

Говорят, война не может быть проиграна снаружи, пока не проиграна внутри. Появление весомой фигуры первого королевского шефа внесло сумятицу в наши ряды ровно до тех пор, пока внимание гостей было приковано к еде — то есть недолго. Мсье Октé взял слово сразу, принявшись отнюдь неделикатно пытаться меня прожарить, и тут-то девичья расхлябанность и смятение испарились. Осталось лишь запальчивое возмущение.

— А вы, мсье, в тридцать, спустившись на сушу с «Золотой Корнелии»?

Ха, недаром господин Октé показался мне взаправдашним пиратом. Даже его белый китель совсем не походил на форму повара, а вот на выбеленную матроску и шаровары — вполне. Плакали мои фантазии о нездоровье шефа, обожающего жирную пищу, мсье Грант выглядит борцом в отставке, а вовсе не откормленным тюфяком. Но как же так? Повар всегда ест то, что способен приготовить сам, а на меню дворца можно отрастить только холестерин, но не мышцы.

— Да, — мсье с неудовольствием глянул на девушек и в один укус прикончил свою яичницу. — Татьяна Михайловна, а где вы учились кулинарии? Наверное, дома при муже?

— При любовнике. Муж был достаточно разумен, чтобы готовить самому, — и это правда, дома частенько готовил Аркаша. — А вот любовник многовато разглагольствовал о моей готовке, да ещё и неуважительно. На вас чем-то походил, земля ему пухом.