Книга Требуется ходячее бедствие, страница 108 – Александра Логинова

– Какой обман? – леди улыбалась, протягивая руки к сыну. – Пойдем домой, мой маленький.

Улыбалась – и не замечала, как противно, влажно хлюпают ее ноги, стоящие по щиколотку в крови. Сокольничий закусил щеку изнутри, боясь обогнуть графиню и увидеть то, что ее воодушевило. Красный мох, покрывший землю, мягко пружинил, как бы приглашая Нила полюбоваться леденящим зрелищем.

Между стволов действительно сидел ребенок. Юный граф, каким сокольничий его запомнил: в мягкой бархатной курточке, сапожках из оленей кожи, с чистеньким шейным платком и настоящей серебряной пряжкой на поясе. Дитя беспечно привалилось к стволу, поигрывая камнями, подобранными с земли, и радостно лепетало. Маленький Карл протянул маме свои игрушки и та, не глядя, кивнула головой.

А Нил посмотрел и заорал от неподдельного ужаса. В детских ладонях между камешков лежал вырванный человеческий глаз.

Из-за правой осины торчал мужской сапог с посеребренной набойкой, какой мог принадлежать только графу. Незнамо откуда в сокольничем появились силы: он обошел графиню, стараясь не глядеть на ее сына, и внимательно осмотрел тело покойного лорда де Йонга. Оба глаза были на месте и глядели в пустоту, заволоченные туманной дымкой.

Рядом с юным графом лежал издохший храц, забрызгавший кровью зеленую траву. Между ушей зияла плешь, как будто зверя изрядно потрепали прежде, чем размозжить его голову.

– Ваша светлость…

– Посмотри, как ты испачкался, – графиня продолжила ворковать с ребенком, игнорируя мужчину.

– Леди, здесь ваш супруг. Наверное, я смогу утащить его, раз вы хотели человеческих похорон.

Нил раздраженно оторвался от тела, желая призвать графиню к ответу, и с оторопью осознал – она его не слышит, будто их разделяет не пара метров, а глухая стена. Приглядевшись к графине, сокольничий нервно сглотнул. Леди с любовью вытирала чужую кровь с белого личика Карла, но тот больше не глядел на мать. Два пронзительных голубых глаза впились в Нила, с недетской серьезностью изучая сокольничего.

Он перевел взгляд на карие, еще открытые глаза лорда, вспомнил приятный зеленый цвет очей леди, и как-то тихо, буднично все осознал. Раздавленный череп храца, волоски шерсти, прилипшие к детским пальчикам, ни единой раны на теле лорда де Йонга…

– Что вы делаете? – вскрикнула графиня, хватаясь за голову.

Нил безразлично вынул огниво, чтобы высечь искру, и развеял дым от сожженных женских волос. Спиртного с собой нет, чтобы удобрить деревья, еды он тоже не принес, но кровь и плоть убитого храца с натяжкой может сойти за жертвенное подношение. Мелькнула соблазнительная мысль высечь пару искр на саму графиню вместе с ее отпрыском, забрать несгораемый амулет и вернуться домой, но сокольничий тут же почувствовал презрительный взгляд Тьмы.

«Спасибо за дар людям», – прошептал он, кланяясь самой черной тени, притаившейся в лесной чаще. Тень лениво шевельнулась, благословляя людей в обратный путь, который они проделали молча. Графиня баюкала сынишку, забыв о муже, а Нил украдкой поднял с земли медную тарелку, оставленную на опушке, и посмотрел на дряхлого старика в отражении, которым стал за один день.

— Графиня де Йонг вскоре умерла. Утонула на следующий год в реке, оставила сына сиротой. А сокольничий до сих пор живет на окраине Тенебриса, стал сапожником, чтобы в лес больше ни ногой, – закончила Мио, перебирая светлые кудри рыцаря.