Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 63 – Лариса Петровичева

Подготовка к этой операции была самой сложной из всех, что я видела. Потребовалась не просто стерильная операционная, а комната, полностью изолированная от любых отражающих поверхностей. Даже металлические инструменты пришлось покрыть матовым черным составом, чтобы случайные блики не спровоцировали демона. Эдриана погрузили в особый, очень легкий наркоз, который отключал двигательные функции, но оставлял сознание в состоянии полусна, чтобы его воля могла участвовать в процессе.

Кайл использовал инструменты, похожие на тончайшие серебряные иглы, соединенные с хрустальными усилителями. Его задачей было не резать плоть, а считывать и перенастраивать потоки нейронных импульсов, идущих от мозга к руке и обратно.

— Ваша роль критична, Лина, – сказал он мне, когда мы мыли руки. – Вам нужно будет увидеть не тело, а саму карту нервной системы руки. Найдите на ней чужеродный узор – тот, что движется против течения. Он будет похож на черную извивающуюся реку среди серебристых потоков. Ведите меня к его истоку. К точке, где он внедряется в основной ствол.

Я кивнула, чувствуя знакомый холодок ответственности в середине груди. Эта операция была ювелирной работой на грани души и плоти.

Когда мы начали, я сразу поняла, почему это называлось “синдромом чужой руки”. На энергетическом плане конечность Эдриана выглядела раздвоенной. Одна ее версия – бледно-голубая, слабая, но чистая – была связана тонкими дрожащими нитями с его центральной аурой. Другая – насыщенного ядовито-фиолетового цвета, агрессивная и плотная – жила своей жизнью. Она была вплетена в нервные пути, как сорняк, который обвивает культурное растение. И там, где они пересекались, голубые нити истончались и  прерывались, подчиняясь натиску фиолетового потока.

— Вижу, – прошептала я. – Фиолетовый поток. Он идет от плечевого сплетения… нет, выше. Входит в позвоночник на уровне шестого шейного позвонка. Там точка внедрения.

— Показывайте, – скомандовал Кайл, поднося к обнаженному плечу и шее Эдриана первую иглу.

Я закрыла глаза, полностью доверившись внутреннему зрению, и начала вести его. Это было похоже на то, как мы охотились на Странника, но в тысячу раз тоньше. Демон не был отдельной сущностью – он был искажением самой воли. Иглы Кайла следовали за моими указаниями, вонзаясь не в плоть, а в энергетическое тело, в саму ткань нейронных связей.

— Вот здесь, – указала я на невидимую точку у основания шеи. – Здесь фиолетовый поток впадает в серебристый. Как приток в реку.

Кайл ввел вторую иглу, установив их кончиками точно в указанное мной место. Потом взял в руки странный прибор – маленькую линзу в медной оправе, через которую стал смотреть.

— Вижу соединение, – подтвердил он. – Паразитический синапс. Теперь нужно аккуратно разомкнуть его, не повредив здоровые пути.

И доктор Дормер начал очень медленно, почти медитативно, вращать одну из игл. На моем внутреннем экране я увидела, как фиолетовый поток задрожал. Он пытался сопротивляться и цепляться, пуская мелкие, ядовитые щупальца в соседние каналы. Я тут же указывала Кайлу на эти ответвления, и он блокировал их микроимпульсами через другие иглы.

Это была битва за каждую нейронную нить. Мы с Кайлом работали в полной тишине, кроме тихого гудения приборов и прерывистого дыхания Эдриана. Пот заливал мне спину, голова раскалывалась от напряжения, но я не могла оторваться. Я видела, как под нашим напором фиолетовая река начинает мелеть, терять связь с источником.